Знаки исполнения времён. Аналитика и размышления
Последние комментарии
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.

Путешествие в Париж

ФРАНЦУЗСКАЯ ВЕТКА НАШЕГО ФОРУМА.

02.10.2012
Мамед-Али Сафаров

Глупо было бы умереть, не увидев Париж. Но, прожив всего неделю в этом городе, писать о нём? Это уже не глупость, это уже чистое безумие. Безумие и святотатство. Ведь об этом городе писали такие люди, что дух захватывает от одного только перечня имён. Протиснуться в этот ряд? В суконный то ряд с посконным то рылом?
Но есть соображения, поддерживающие моё рвение к рассказу о посещении Парижа. Великие писатели, рассказавшие об этом городе, уже умерли, или состарились, но город жив, он меняется и растёт, и какой только ерунды не прочтёшь сейчас о нём! Боже, что и как пишут на тему о Париже в интернете!
Я просмотрел эти словесные сооружения, серые, лишённые объёма, плоские как дощатые заборы, уныло одинаковые и немые, в независимости от того, что пытался выразить автор – восхищение или разочарование. И решил – надо попытаться рассказать интереснее.

И, если Бог пошлёт читателя умного и ироничного, который усмотрит самонадеянность в самой попытке писать о Париже, прошу его снисходительно прочесть название очерка в ином варианте.
Мой друг, прочтите слова «Путешествие в Париж» как «Записки сумасшедшего». Тоже не без претензии, но немного снимает напряжение. И как – то оправдывает автора.
Итак, мы с женой вылетели из Ростова в Париж 31 августа 2012 года. Нам предстояла пересадка в Вене, и последствия этого обстоятельства задали тон всему путешествию. При переходе из одного терминала аэропорта в другой, решив, что таким тёртым калачам, как мы, вовсе не следует нестись сломя голову вместе с основной массой туристов, проследовали не спеша, и даже на минутку заглянули в магазин беспошлинной торговли. В результате опоздали на посадку.

– Он улетел, – сказала работница порта на мой вопрос о нашем самолёте.

– И что делать?

– Я не знаю, – ответила женщина в красной униформе и отвернулась. А были мы не одни, попавшие в такую беду. Вместе с нами от самолёта отстала ещё одна женщина, лет шестидесяти. По-настоящему я напугался, только когда перевёл ей слова работницы аэропорта. Лицо нашей спутницы стало совершенно бледным, и крупные капли пота выступили на нём. «А ну – ка сейчас её удар разобьёт или просто в обморок свалится, что тогда?» И я поспешил успокоить подругу по несчастью, заверив её, что ничего страшного не произошло, подумаешь, отстали от своего рейса, какая мелочь. Боюсь, мой голос звучал не очень–то убедительно. В исступлении отчаяния бедняга пыталась расспрашивать женщину в красном, задавать ей какие–то вопросы, но та, с убийственной вежливостью и даже с улыбкой, правда, подчёркнуто фальшивой, отвечала ей на английском:

– Леди, я не понимаю по русски, ни одного слова.

Русская женщина повторяла попытки договориться, и мне показалось, что австрийка немного упивается её беспомощностью. Возможно, мне это почудилось, но вот ледяная холодность и стальная твердость работницы авиапредприятия сомнений не вызывали. С той же улыбкой тюремной надзирательницы, она медленно, по слогам сказала:

– Леди, повторяю, что я не знаю и не обязана знать русский язык. И я не понимаю ни одного вашего слова.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности, скажу лишь, что нам быстро, буквально следующим рейсом, удалось всё-таки отправить нашу соотечественницу в Париж, зато сами мы застряли в Вене до утра. В вечернем самолёте было всего одно свободное место. Но, частичный успех вдохновил нас, наше настроение, по принципу маятника, качнулось в сторону эйфории, обмениваясь шутками, мы сели на электричку и поехали смотреть Вену. Здесь важно предупредить читателя – в этом городе минимум два, а может быть даже, и три уровня подземки. Я не разобрался точно. Любезный господин средних лет объяснил мне, что в одно и то же место, можно проехать за разную оплату.
Но, вот как пользоваться автоматом для продажи билетов я не знал, и уже другой господин, молодой и темнокожий, помог купить нам билеты. Мы сели в вагон и поехали, сами не зная, куда. Видимо, Богу понравилось наше поведение, и он надоумил молодого человека, сидевшего напротив, заговорить с нами.

– Я посмотрел на вас, послушал вашу речь и понял, что вы из России. Я угадал?

Оказалось, у него жена русская, из Краснодара, а родилась она в Баку. Боже, до чего тесен мир, ведь возможно, когда–то мы видели маленькую девочку на улицах нашего родного города, ставшую впоследствии женой этого дружелюбного и общительного человека. Впрочем, это было только первое, и далеко не самое яркое свидетельство крошечности нашей планетки. В дальнейшем мы получили совсем уже бесспорные доказательства этого. Но это было потом. А пока, наш новый знакомый быстренько проинструктировал нас, что мы можем успеть увидеть в Вене и как нам возвращаться в аэропорт. Узнав, что, мы едем в Париж, он сказал, что по-хорошему завидует нам. Сам бы с удовольствием присоединился, настолько ему нравится этот город.

– Замечательное место, восхитительное. Но смешные люди. Место великолепное, но вот люди там живут смешные. Нет, я ничего не буду говорить, это возможно, только в моём представлении они смешны, впрочем, сами увидите.

И он улыбнулся, многообещающе, слегка заговорщицки. Тогда я отнёс это замечание к традиционному немецко–австрийскому чувству превосходства над соседями, и лишь потом, ближе к концу нашего кратковременного путешествия, кажется, догадался, что подразумевал этот человек.
По совету случайного спутника мы отправились на колесо обозрения, благо оно расположено совсем недалеко от станции подземки. Был ранний вечер, ещё только начинало смеркаться, и мы успели насладиться видом города с высоты. Кажется, мы попали в Диснейленд, вокруг было полно аттракционов, а нам хотелось увидеть сам город. Мы выбрались из лабиринта каруселей, «домов ужаса» и других, ярко раскрашенных построек, назначение которых осталось для нас загадкой. И в наступившей уже темноте бродили по чистым, малолюдным улицам, испытывая погружённость в атмосферу спокойной добропорядочности, свойственную, кажется, многим европейским городам, хотя редкие прохожие, по большей части, были не европейской внешности.
Пару раз мы слышали русскую речь, прошла шумная компания говорящих по-русски людей, молодая женщина громко, со специфическим выговором, произнесла: «Когда мы жили в Баку…» Да, разбросал людей по планете вихрь глобализации.
Потом мы зашли в китайский ресторан. Народу было немного, и я заключил, что это завсегдатаи. Проходя между столиков, наша официантка - китаянка - довольно бегло разговаривала с посетителями на немецком, кажется, не только о заказах, а ещё и о каких–то иных делах. Ощущение заброшенности в новый, совершенно незнакомый мир овладело мной. Это восхитительное чувство вернуло в незабвенное время молодости, когда весь мир вокруг был также незнаком и интересен, как этот крошечный мирок китайского ресторанчика в городе Вена. И я заставил себя забыть, о том, что времени на познание новых миров у меня уже нет. К чему портить такое чудесное настроение. Мы с женой говорили, конечно, о превратностях судьбы, о том, что неудача порой оборачивается своей противоположностью, но, к сожалению, ещё чаще выходит наоборот. Всё эти мысли и переживания в сумме вызвали такое желание поделиться ими, что я разослал нескольким близким мне людям СМС сообщения такого содержания: «По пути в Париж заскирдовали в Вене, пиво здесь несравненное».
Когда мы вышли из ресторана, начался дождь, а наши зонты улетели в Париж вместе с багажом. Но и это было к лучшему, дождь вовремя загнал нас в подземку, и тут выяснилось, что мы не можем снова вернуться на «дешёвый» уровень, автомат по продаже билетов упорно предлагал нам заплатить по 27 евро. Это при том, что в город мы попали, заплатив по четыре. Разница в сорок шесть евро весьма существенна для нас, да и торопиться было некуда, зачем ехать экспрессом, с остановками даже лучше. Пока пытались разобраться с электричкой, оказалось, что следует уже и поспешить, мы были предупреждены, что в час ночи подземка закроется. Людей почти нет, пустынные переходы, и что делать, непонятно. Но вот одинокий прохожий, и пока я думал, как бы это спросить его, чтобы он понял, Люба запросто к нему обратилась:

– Как нам попасть в аэропорт? – разумеется, на русском языке. Так, словно это всё происходит в Москве, а не в Вене. Прохожий, прочти не останавливаясь, ответил:

– Идите прямо, потом сверните направо, там будет переход на второй уровень, – он ответил без задержки и без малейшего акцента. Мы горячо поблагодарили посланного провидением соотечественника и последовали в указанном им направлении.

Потом на помощь нам пришла компания подростков, к счастью, у жены остался наш использованный билет, мы показали его, ребята купили в автомате нам точно такие же, и, должен сказать, что даже у них покупка билетов вызвала некоторые затруднения. Но, как бы то ни было, мы не опоздали на электричку, и около часа ночи вернулись в аэропорт.
Спать пришлось на скамейках, и это ещё бы ничего, но ночью в зале стало холодно, градусов десять, ну, от силу, двенадцать. А мы ещё и промокли. Все эти мелочи не смогли, конечно, испортить нам настроение, утром мы благополучно добрались до Парижа. Работник аэропорта имени Шарля де Голля, к которому я обратился по поводу нашего багажа, уверил меня, что он в ближайшее время будет доставлен в гостиницу, что туристы часто опаздывают во время пересадки, и их багаж всегда возвращается к хозяевам.

parizhdsc07027.gif
Улицы Парижа.

А в зале ожидания аэропорта нас встретил работник транспортной кампании, в руке у него был транспарант с фамилией, которую я ношу уже шестьдесят два года, а моя жена всего каких–то сорок два. Это был очень высокий человек, больше двух метров роста. Я подошёл к нему и представился, он тоже назвал своё имя, которое я, по некоторым соображениям, изменю в своих записях. Скажем, его звали Влад. Настоящее его имя тоже звучало, как славянское.

– Вы поляк? – поинтересовался я и ошибся, а Влад, возможно, желая помочь мне угадать его национальную принадлежность, сказал, усилив свой характерный акцент:

– Нет, что вы, я из… – и он назвал свой родной город.

Конечно, я должен был сам догадаться, ведь где ещё люди вырастают до такого размера. Чтобы исправить свою оплошность, я тут же рассказал ему, как в юности, бродяжничая по Советскому Союзу, оказался в его городе. Зашёл в бар, и был немало обескуражен тем, что все, и парни, и девушки, сидели на высоких стульях, спокойно поставив ноги на пол, а я, хоть и сел на самую кромку сидения, всё же не знал, что мне делать со своими ногами, свободно болтавшимися на большой высоте над недосягаемым полом.

– Вот почему не надо было курить в детстве, – нравоучительно и протяжно-певуче проговорил Влад.

– Он и сейчас ещё не курит, но это мало помогает, – ответила ему моя жена. Контакт был установлен, Влад очевидно, был наш человек.
За повторный трансфер из аэропорта мне пришлось доплатить пятьдесят евро, однако, это не вызвало у нас никакого сожаления: во-первых, мы увидели Вену, пусть мельком, но всё же увидели. Но самое главное преимущество заключалось в том, что Влад оказался очень полезным и интересным собеседником.
Наш спутник небрежно, одной рукой, управлял комфортабельным микроавтобусом, и маленький руль, в сравнении с его ладонью казался совсем игрушечным. Наша машина мягко неслась по гладкому шоссе, и эта стремительная мягкость усиливала ощущение участия в какой–то увлекательной игре. Но говорили мы о вещах серьёзных, неигрушечных.
Влад рассказал, что туристы очень часто опаздывают, особенно летящие транзитом из Ростова. Слишком мало времени остаётся на перебежку по аэропорту, как это получилось и у нас. Но это не самое страшное, что может случиться с путешественниками. Недавно он встречал туристов на железнодорожном вокзале, и к нему подбежала женщина, умоляя помочь. Она путешествовала с дочерью и внучкой, их обворовали в поезде, украли деньги и документы, и никто из них не знает никакого другого языка, кроме русского. Ситуация. Как сказал нам Влад, его туристы, те, которых он должен был встречать, с пониманием отнеслись к чужой беде, то есть, видимо, они предоставили ему возможность помочь несчастными обворованным, а до своей гостиницы добрались сами. И Влад, естественно, позвонил в российское консульство. Там ему сразу сказали, что у них нет времени, и положили трубку. Я не стал расспрашивать о деталях, как ему всё–таки удалось отправить этих несчастных домой. Но представите себе, на том вокзале вполне могло не оказаться этого парня.
Впоследствии, уже в Париже, из разговора с нашим гидом, я уяснил, что попавшим в неприятности нашим соотечественникам не стоит особенно рассчитывать на помощь российских чиновников. Точно так же, как и их коллеги на родине, эти люди большей частью заняты решением своих собственных насущных вопросов. А назойливые неудачники вызывают у них одно только раздражение. За достоверность этих сведений не поручусь, может быть, женщина говорила так просто из зависти к более успешным соотечественникам, служащим на дипломатическом поприще. Я вообще не верю гидам. Но вот Владу я поверил, не похоже, чтобы он врал. В силу возраста мне легко отличить человека правдивого от лгуна.
Чтобы завершить тему о попавших в беду туристах, скажу, что зачастую это люди небольшого достатка. Многие, чтобы повидать свет, готовы на самую суровую экономию в своей обиходной жизни, как например мы с женой. И, когда такой человек попадает в затруднительные обстоятельства, спасительного финансового ресурса, с помощью которого можно всё решить, у него просто нет. Поэтому за границей надо быть собранным и крайне внимательным, всегда стараться проявлять дальновидность. Что, не предполагает, конечно, скованности, воздержания от радостей жизни и прочих скучных вещей. Здесь лучше всего вспомнить русскую пословицу: «Пьян да умён, два угодья в нём».
Всё, что дальше нам рассказал Влад, подтверждает это. У него своеобразная манера разговора, как он сам сказал:

– На русском я только ругаюсь без акцента.

Он тянет слова, так же, как и все его земляки, и ещё, в его выговоре уже угадываются тональности других европейских языков, и не только тональности, но и способ построения фраз у него свой, оригинальный, отчасти заимствованный из иных лингвистических систем. Например, объясняя мне необходимость использования русской матерной речи в Европе, Влад сказал:

– Европа вначале думает, потом действует. Мы, наоборот, мы вначале действуем, потом иногда думаем. Они нас боятся. Например, их шпана, поджидает возле дорогих ресторанов подвыпивших туристов, набрасываются скопом, заталкивают жертву в тёмный угол, там быстро очищают карманы и разбегаются. Но, заслышав русский мат, убегают сразу. Можно получить кулаком в глаз и ножом в бок. Проблемы, одним словом.

Местоимение «мы» несколько странно звучало в его устах, ведь он уже знал, что я азербайджанец, сам он тоже не русский, но все же – мы. Когда СССР прекратил своё существование, Владу было пятнадцать, но всё–таки «Мы». Видимо, объединяет нас не только умение озвучивать загадочные для иностранцев русские руны, часто украшавшие заборы на всём необъятном пространстве СССР. Есть что–то иное.
Никакого резона подыгрывать моему настрою у него не могло быть, ведь не он зависел от меня, а я от него. Да и говорил он больше о своей жизни, чем о каких-то абстрактных вещах, взгляд на которые мог бы объединять нас. Конечно, для меня не было новостью, что русские туристы, до сих пор чужие в Европе, часто попадают в затруднительные ситуации, и туристические компании и все вообще, к кому они вынуждены обращаться, извлекают из этого максимальную выгоду. Вот что мы услышали от Влада по этому поводу:

– Тяжело всё это видеть, вначале хотел уволиться. Потом я сказал сам себе – меня же не бьют, ни в каком смысле, и я получаю свои деньги, значит, надо работать. Потом решил, всё – таки уволюсь. Пошел к шефу, сказал – увольняюсь.

Он купил мне водку, но предупредил:

– Выпей в гараже, чтобы никто не видел.

Конечно, обманывают людей везде. Но всё же, так, как обманывают здесь русских и на каждом шагу, это слишком. И иногда, когда видишь всё это, правда, хочется выпить. А выпить не с кем. Не только здесь, вообще не с кем, даже в родном моём городе нет никого. Все куда–то исчезли.
То, что этот человек в юности имел много друзей, не вызывало никаких сомнений. Видный, остроумный и словоохотливый, принадлежащий к городской элите – его мама занимала высокий пост при Советах, конечно же, никак не страдал от одиночества. Но вот выпить теперь не с кем.
Он закончил полицейскую академию, но работать по профессии не смог.

– Не могу брать взяток, мама так воспитала, что продаваться нельзя. Поэтому решил работать в Европе. Работа тяжёлая, зато хорошо платят и не надо делать ничего, за что будет стыдно.

О французах говорит с симпатией, но тут же оговаривается – чужие люди, нам их не понять, слишком много свободы тоже плохо. Много свободы – много безобразий.

– Но, безобразничают, наверное, не сами французы, наверное, больше арабы и другие эмигранты, – возразил я.

– Конечно, конечно, можно всё свалить на арабов, но мочиться и испражняться на улицах они научились у хозяев. А когда приезжий человек мочится на тротуар, он думает, что здесь уже всё можно.

Я несколько редактирую его речь, на самом деле он, извинившись предварительно перед моей женой, использовал другие слова.

– Им Лукашенко нужен, а Лукашенко у них нет, – заключил Влад.

– Лукашенко не только французам нужен, – согласился я.

До сих пор не могу себе простить, что не пригласил Влада в гости к себе. Всё–таки лучше выпивать в отеле, чем в гараже.
Впрочем, я попросил Влада отвезти нас не в отель, а в кафе, где по программе у нас был назначен сбор группы и встреча с гидом. Приехали мы вовремя, сразу нашли своих, и тут я допустил ещё одну ошибку. Последовав совету нашей руководительницы, остался пообедать в этом кафе. Дело даже не в том, что в цену обеда были включены комиссионные гида. Наверное, нигде в Париже не кормят так плохо, как в этом кафе под названием «Панорама». Никогда не обедайте в заведениях, рекомендованным гидом, и никогда ничего не покупайте в магазинах, «по дружбе» указанных ими. Это обман, один из тех обманов, о которых предупреждал Влад.
Зато, по случайности, в «Панораме» мы попали за один стол с Александром и Серафимой. Немолодая супружеская пара из Москвы, он – профессиональный фотограф, не впервые в Париже, она, кажется, что–то преподаёт. Нам предстояло жить в одной гостинице с ними, на первых порах Саша помог нам ориентироваться в городе и впоследствии мы имели возможность обмениваться впечатлениями.
Первая наша экскурсия была на Монмартр, и это хорошее начало – увидеть город с высоты холма, сразу можно оценить, в каком месте ты оказался. Ведь каждый город имеет ещё и незримую ипостась, ощутить и услышать её звучание легче всего, когда смотришь на город сверху. И мы смотрели на Париж и, казалось, слышали мотив знаменитого шансона – «О Пари, о Пари». А так, внешне, ничего особенного – просто плотно стоящие дома, ни реки, ни Эйфелевой башни с Монмартра не видно.
После экскурсии мы, с помощью Александра, наконец, попали в свой отель. Дешёвенький, две звезды, зато всё опрятно, и номер тоже вполне удовлетворительный, на наш непритязательный вкус. Один недостаток – чтобы попасть в номер, надо приложить усилие, отодвигая дверью кровать, иначе внутрь не протиснешься. Есть все удобства, вот только в душевой кабине нет полки для мыла – её наличие лишало бы принимающего душ возможности повернуться, что, согласитесь, большее неудобство, чем необходимость, высунувшись из кабины, пристраивать мыло на умывальнике.
И хотя за последние двое суток нам удалось поспать не больше шести часов, мы вскоре оставили свой уютный номерок и отправились в город.

Когда я покупал наши туры, было обещано, что гостиница, пусть и очень скромная, расположена в самом центре города, «Ну прямо рядом с Опера», а все экскурсии начинаются со ступенек этого здания. Конечно же, это оказалось обманом. Начнём с того, что и Опера это далеко не центр, и оттуда до нашего приюта ещё две остановки на метро. И никакие экскурсии, за исключением автобусной, обзорной по городу, пропущенной нами по причине задержки в Вене, оттуда не начинаются.
Первая наша вылазка в город имела не столько познавательную, сколько вполне прагматическую цель, следовало сориентироваться, как в дальнейшем передвигаться по городу, как пользоваться метро и автобусами. Все эти скучные, но необходимые действия так вымотали нас, что к вечеру обессиленные и голодные, мы уже ни о чём не думали, кроме отдыха и еды. Я еле ворочал языком от усталости, а тут ещё надо как–то договариваться с официантами. Но поесть было надо, наш обед в «Панораме», как я уже сказал, был просто штрафом за доверчивость, а не приёмом пищи в правильном смысле этого слова.
И тут жена показала мне вывеску с надписью «Кябаб Стамбул». Маленькое, непритязательное кафе. Зато нет языкового барьера, не надо напрягаться, всё объяснят и всё поймут. Так и вышло, официант, молоденький паренёк, имени которого я не запомнил, почтительно называя меня дядей, точнее, папиным братом, обслуживал нас с особой предупредительностью, принятой на Востоке по отношению к старшим. И хотя красное вино оказалось турецким, а нам не терпелось попробовать французского, чувствовали мы себя замечательно. И молодые ребята, сидевшие за соседним столиком, громко разговаривали на смеси турецкого и английского языков, точно так же, как в дни моей юности городские компании молодёжи в Баку общались на смеси азербайджанского с русским. В Париже эти парни тоже были гостями, только вот я не понял, откуда – из Турции или из какой–то европейской страны.
Легко и удобно ложатся иные речевые обороты на крепкий тюркский субстрат. Это ощущение повторного погружения в один и тот же поток, пусть и иначе звучащий, но по принципу тот же, узнаваемый, создал у меня странную иллюзию возвращения домой. В дом, которого давно уже нет. Ну, конечно, не будем забывать, что я был смертельно уставшим, да и вино было хорошее. Сознание слегка туманилось. Чтобы взбодрится, я заказал чаю, и парень принес его – настоящий, в изящных грушевидных стаканах, и заваренный как следует. Чай – подарок от заведения, пояснил официант.
Уже около полуночи мы вернулись в свой номер. По пути запаслись вином, красным, розовым и белым, разных ценовых категорий, чтобы попробовать и определить на будущее, что покупать.

– Попробуем понемногу каждого, и решим, а остаток будет нашим запасом на ближайший день или два, – объяснил я жене, сам невольно восхищаясь собственной предусмотрительности и расчётливости. Вот только жаль, что пропал наш багаж, ведь в путешествие мы обычно берём с собой «завтрак туриста», баночки с дешёвой российской икрой и колбасу твёрдого копчения. Этот необременительный багаж помогает существенно экономить деньги, к тому же, в демократичной Европе можно есть в любом сквере или парке, никто не обратит на тебя внимания. А это, вдобавок, к экономии денег, ещё и экономия времени. Быстренько перекусить и отправиться дальше.

Свой первый вечер в Париже мы завершили дегустацией французского вина. И, насколько же жалкой и смешной оказалась моя «предусмотрительность», когда очень быстро бутылки с вином оказались пустыми, и никаких выводов относительно предпочтения его марок не было сделано. Единственное, что стало очевидным для нас, это то, что французское вино лучше, чем испанское или итальянское. Хотя, до приезда во Францию, поверить в саму возможность существования вина лучшего, чем испанское и итальянское было трудно. Но оказалось, французское лучше.
Утром Люба пожаловалась, что мы, пожалуй, выпили лишнего накануне.

–Да, если бы мы с тобой выпили бы такое же количество «французского» вина в Ставрополе, сейчас бы в этом номере полицейские упаковывали наши трупы в пластиковые мешки, – согласился я.

На этот раз я был прав, ибо нигде и ни за какие деньги купить французское вино в России невозможно. А суррогат, выдаваемый за него, действительно очень опасен для здоровья.
В то утро нас ждал приятный сюрприз – багаж, было утерянный, был доставлен, как это и обещал работник аэропорта. Европа всё–таки!
В девять часов утра наша туристическая группа собралась возле Нотр-Дам де Пари. Ориентиром сбора группы, как нам сказали накануне, служил «конный памятник». То, что бронзовый всадник изображает из себя Карла Пятого, я выяснил из короткой надписи на пьедестале – Шарлемань.

4f61d4d85f8a8_2.jpg
Памятник Карлу Великому.

Отец идеи Евросоюза запечатлён, как я уже сказал, верхом на коне, в компании двух пеших вассалов. И вот тут, внимание! Осматривая памятники средневековья или более поздние, но посвящённые этому времени, надо помнить, о глубокой и таинственной символике каждой их детали, ничего случайного в архитектуре, скульптурных изображениях, картинах, сотворённых мастерами средневековья и их последователями, нет. Прежде всего, посмотрите вниз, что находится под главным планом, возможно, под ногами у изображённых людей, ангелов, чертей или животных. Это то, что они превзошли, то, что победили. Потом обратите свой взгляд наверх – а что же наверху, что превосходит их? Куда направлены их взгляды, и если они идут, то какой ногой, правой или левой, шагают? Но это – только общие рекомендации, важна каждая деталь. Для примера рассмотрим памятник Шарлеманю: в руках у христианского короля друидский жезл. Возможно, я что–то путаю, но буквально накануне, перед поездкой, я прочёл книгу о друидах, и едва ли ошибаюсь. Это жезл жреца. Странное, однако, снаряжение для ревностного христианина. Один из пеших его сопровождающих имеет явно галльскую внешность, второй по виду германец. Такое интернациональное сопровождение вполне объяснимо для первообъединителя Европы.
Но вернёмся к Нотр–Дам.

273_1.jpg
Собор Парижской Богоматери.

Вообще, всем кто заинтересуется тайнами готики, я бы посоветовал прочитать замечательную книгу Фулканелли «Тайны готических соборов». Тайн, связанных с готикой, действительно, много. Взять хотя бы уже упомянутый факт, что этот стиль возник почти одновременно в разных городах средневековой Европы, и, достигнув расцвета, почти также одновременно завершился. Время готики прошло, и построить в наши дни что–то подобное уже невозможно. Примером этому служит неудача, постигшая великого Гауди при попытке возвести церковь Святой Фамилии в Барселоне. Завершить этот проект, великолепный по замыслу, превосходящий по своей гармонии и красоте всё созданное в средние века, не удаётся, и, наверное, не удастся закончить никогда. Время стало иным, и никакие технические средства не могут компенсировать отсутствие благословления свыше. Время, и конечно, место решают всё. Как и большинство готических соборов, Нотр-Дам де Пари построен на месте языческого храма, посвящённого Юноне. Тоже, в некотором смысле, Нотр-Дам. А испанские соборы в большинстве своём воздвигнуты на месте мечетей, которые, в свою очередь, строились опять–таки на месте языческих храмов. Видимо, место строительства, как и его время, не может быть выбрано произвольно.
Конечно, Нотр-Дам де Пари один из самых знаменитых соборов в мире, но, кажется, в этом больше заслуга Гюго, чем его строителей. Ибо он, на мой взгляд, не выдерживает сравнения с шедеврами испанской готики, или с собором Богородицы в Милане. Правда, эти сооружения более позднего времени, но надо признать, их пышное великолепие затмевает простую красоту Нотр-Дам. Вот только одна странная деталь – стены Нотр–Дам украшены загадочными изображениями горгулий и химер, кажется, нигде больше не встречающимися.

default_21.jpeg
Гаргульи и химеры Notre Dame de Paris

Эти монстры, как объяснила наша гидесса, призваны были указывать порождениям зла направление прочь из храма, они действительно все устремлены из храма вовне. Но, возможно, это не совсем так. В простом и совершенном облике этого храма, видимо, есть что–то, требующее продолжение в уродстве. Как красота Эсмеральды должна была быть дополнена уродством Квазимодо. Возможно, Виктор Гюго знал эту тайну и намекал на неё в своём романе. Но, это, конечно, очень вольное допущение. Однако ни горгулий, ни печальных и горбатых, как уродливый звонарь, химер, мы не видели ни в Испании, ни в Италии. Хотя в толедском соборе и встречаются весьма фривольные и загадочные изображения.
И вид несчастных, проклятых монстров почему–то вызывает сострадание не меньшее, чем вид Распятого у входа в храм. Ведь Он воскреснет, а они обречены.
Хорошо, что у меня есть возможность консультироваться по подобным вопросам у моего молодого учёного друга. Уже по приезду, в Ставрополе, Рома рассказал мне много интересного. Он объяснил, что демоны, низшая форма божьих созданий, есть воплощённая форма тьмы, и этим обусловлено их устремление к свету. Приближение к Свету, конечно, не может изменить их природы, но они жаждут Света не меньше, чем все иные создания. Храм – светоч, привлекает их, точно так же, как свет лампы влечёт ночных насекомых.
Рассказывая об экскурсии, надо сделать одну оговорку. Конечно, следует прислушиваться к тому, что рассказывают гиды, но верить их словам не следует. К примеру, наш гид ошарашила меня сообщением, что Нотр-Дам – первое сооружение готической архитектуры и что время его строительства хронологически совпадает с монголо–татарским нашествием на Русь. Это не соответствует действительности. Готика возникла раньше, чем началось строительство этого храма, никто наверняка не скажет, где именно, но кажется тоже во Франции, в Сен-Дени, но кто знает точно? И, как по волшебству, строительство готических сооружений началось во многих местах. И никаких монголо–татар в тринадцатом веке не существовало. Хан Бату был монголом, никакого отношения к татарам он не имел. Но это ладно, гид, конечно, не учёный историк, и всё же, немало интересного услышали мы и от неё. Например, что строился Нотр-Дам на средства, награбленные во время крестовых походов. Компаньоны рыцарей-крестоносцев вкладывали деньги, шедшие с Востока, в строительство готических храмов. Источником финансирования готического искусства был грабеж мусульманского Востока и, также, в немалой части, разорённой рыцарями христианской Византии. Подобно тому, как второй виток стремительного расцвета Европы, Ренессанс, финансировался потоками золота, хлынувшими из вновь открытых территорий.

Так что, когда в наши дни говорят о засилье в Европе выходцев из стран третьего мира, следует помнить, что просто пришло время старушке платить по счетам.
Арабское и греческое золото, затем золото и серебро индейцев, и рабский труд чёрных рабов: вот источники благолепия и сытности Европы. Но к теме исторической справедливости я ещё вернусь. А пока что, войдя в храм, я наглядно убедился в правильности хода моих мыслей. Шла месса, и большинство священников были чернокожие выходцы из Африки. Чёрные люди в зелёных одеяниях католических священников, оправляющие службу в сердце Парижа. Это впечатляет. И я подумал, как у них с целибатом. Посильное ли это бремя для вот этих темнокожих здоровяков, так смиренно стоящих перед распятием?

parizhdsc06837_-_g.gif
Священник-африканец.

Потом мы вышли из собора и отправились в Латинский квартал. Сорбонна, музей Средневековья, старые узкие улочки наспех были осмотрены нами. Завершилась наша экскурсия в Люксембургском саду, началось свободное время. Это был воскресный день, день открытых дверей во многих музеях Европы. Я спросил у гида, как лучше доехать до Лувра. Она ответила, что самим нам, без гида, там просто нечего делать.

– Мне нечего делать в Лувре? – удивился я, тыча пальцем себе в грудь и как можно более исказив своё лицо недоверчиво-саркастической гримасой.

– Конечно, вы же там ничего не найдёте и ничего не поймёте, – с холодным превосходством Знания над Невежеством ответила женщина. Как я уже предупреждал, гид за границей – один из главных врагов туриста. Мой опыт и предупреждения Влада сходятся в этом. Женщине важно было заманить нас на оплачиваемую экскурсию в Лувр. Двухчасовую! По Лувру! Сорок евро с человека. Спасибо, я уже имел трёхчасовую экскурсию в Прадо. А Лувр даже больше. Представляю, с какой скоростью нас бы провели бы по залам, показали бы самые известные экспонаты, подарив тем самым возможность по возвращению небрежно сообщать друзьям и знакомым:

– Ника самофракийская, один из самых замечательных памятников античной культуры. Но «Умирающий раб» Микеланджело, конечно, одно из самых замечательных произведений скульптуры эпохи Ренессанса. Когда я был в Лувре… – но у нас были иные планы. В современных музеях гиды абсолютно не нужны. Зачем они, когда можно напрокат взять специальные наушники, и набирая артикул картины, услышать информацию о ней. Но и без наушников, поверьте, тоже можно. Жалко, что надписи только на французском. Это неудобно, но вызывает уважение – интересуешься искусством, будь добр, выучи наш язык.

Но начали мы не с Лувра. Вначале мы пошли в Музей Средневековья, что в Латинском квартале, чуть ниже основного здания Сорбонны. И правильно сделали, этот музей произвёл такое сильное впечатление, что сейчас, после посещения Лувра и музея Д’ Орсе и по прошествии времени, его дивные экспонаты так и стоят у меня перед глазами.

19_1.jpg
Музей Средневековья в Париже.

Возможно, я пристрастен. Мне кажется, что именно Средневековье было золотым веком человечества. Да, эпидемии чумы, да, жестокость, да казни на площадях, но сравните всё это с реалиями Нового Времени! Концлагеря, атомные бомбардировки, массовое жертвоприношение младенцев, именуемое абортами. Самые презренные изгои традиционного общества – ростовщики и шуты - в наши дни стали самыми уважаемыми людьми, и при таком положении вещей, на что можно надеяться в будущем? Куда приведут такие кумиры? Человек средневековья медленно брёл по земле, устремив свой взгляд в небо. Да, он часто спотыкался и падал, но поднимаясь, он снова и снова возносил хвалу Создателю. В этот отрезок времени, между пятым и пятнадцатым веками, самыми уважаемыми людьми были герои и аскеты, а отнюдь не их антиподы.
И вот музей, дающий нам возможность погрузиться в это замечательное время. Мужественная простота средств изображения и непостижимая обыденным сознанием глубина их замысла. Ты только чувствуешь, только догадываешься о том, что перед тобой – окно в мир иной, высшей реальности, но что-либо различить за этим окном своим слабым зрением не можешь. Эта немощь порождает тревогу, страх и, в то же самое время – восторг перед мощью божественного замысла. Простые, даже схематические статуи и рисунки. Вот каменные скульптурные изображения голов королей. Выполненные из мягкого известняка, они все уже полуразрушены. Носы, губы, все выступающие детали лиц стёрты временем. Из–за этого их видишь так, будто они лежат на дне потока – подвижная толща воды, отделяющая лица от зрителя, размывает и искажает детали, но порой, на самое короткое мгновение, поток становится абсолютно прозрачным, и ты видишь их, как живые. Гордые, решительные и жестокие лица королей.
Главная тема картин и гобеленов – страдания Христа и снятие с креста. Печаль и страх на лицах людей. Много картин и статуй посвящено страстям святого Дионисия, скорбно бредущего со своей отрубленной головой в руках. Много изображений единорога.
Единорог – изящное существо, ничего общего с носорогом не имеющее, скорее скакун благородных кровей с человеческими глазами, с рогом, напоминающий витой рог нарвала, обращённый ввысь, в небеса. И уже на самом выходе из музея, кажется в последнем зале, небольшая выставка доспехов и оружия. Существует мнение, будто в средневековье средний рост человека был меньше, чем в наше время. Интересно было бы посмотреть, как человек среднего роста управляется вот с этим мечом полутораметровой длины. Я уж не говорю о том, что их латы были бы в пору только нашему водителю Владу, человек меньшего роста просто не смог бы в них двигаться. Кстати, эксгумированный скелет Шарлеманя имеет высоту около двух метров.
После музея Средневековья мы направились в Лувр.

1326918244_001_0.jpg
Лувр.

Гигантская очередь несколькими кольцами оплела знаменитую прозрачную пирамиду, мы с женой немного растерялись, увидев такое количество желающих бесплатно посетить музей. Но, нет худа без добра, двое парней в униформе, издалека заприметив инвалида с палкой, то есть меня, тут же подошли и сказали, чтобы мы следовали за ними.
Ленту турникета отстегнули, и мы прошли в Лувр без очереди.
В первом же зале я взял буклет на русском языке, мы наспех изучили его, и наше путешествие по Лувру началось. Я бы с большим удовольствием, подробно описал бы его, если бы это было возможно. Но, как справедливо заметил Козьма Прутков, невозможно объять необъятное. Нечего и пытаться. Всего несколько замечаний и одна невероятная история, приключившаяся с нами, за те пять часов, что мы провели в Лувре. Во-первых, как после пешей прогулки по Парижу и посещения Музея Средневековья, я сумел ещё пять часов ходить по залам Лувра. Правда, иногда мы садились на несколько минут, но тут же вставали и шли дальше. Желание рассмотреть картины на стенах, статуи на пьедесталах, двигало нас вперёд. Поверите или нет, творческая сила, вложенная в эти произведения, передавалась мне, иначе, конечно я бы не осилил двенадцатичасовое пребывание на ногах. Сила исходит от творений гениев, её физически ощущаешь, она приводит тебя в восторг, подобный религиозному восторгу мистиков.
Это не выдумка, насколько человеческое сознание трансформируется в таком месте, иллюстрирует невероятная история, случившаяся с нами. Мы только присели отдохнуть, как Люба вдруг окликнула кого–то:

– Лера!

Так зовут нашу внучку, и я напугался, подумав, что от обилия впечатлений моя жена повредилась в рассудке. Но тут, от двигавшейся мимо нас толпы отделилась девушка и с радостью поспешила к нам. В глубине души, я, конечно, знал, что это дочь моего старинного друга, Валерия Сергеевича Цховребова, заведующего кафедрой почвоведения Ставропольской Аграрной Академии, но разумом поверить в вероятность такой встречи не мог. Наш мир, наша Земля, некогда казавшаяся мне необъятно огромной, затем очень большой, потом не такой уж маленькой, в этот миг представилась совсем крошечной, город Ставрополь соседствовал на ней с Парижем, и залы Лувра, наполненные шедеврами искусства, напротив, стали сопоставимы по размеру с просторами всей планеты.
И пока Люба оживлённо обменивалась впечатлениями с Лерой, я молчал, как истукан, переваривая происходящее. Факт встречи был бесспорен, но по вероятности он был невозможен. Потом я убедил себя в реальности произошедшего и включился в разговор, однако, с опозданием, и даже не сообразил, что нам следует сфотографироваться вместе на память, и что следует спросить у Леры, возможно, мы можем чем–то быть полезны ей в этом чужом месте. Лера вечером того же дня уезжала в Германию, и лишь когда мы расстались, я сказал жене, что следовало бы расспросить её о том, как мы можем быть ей полезны, хотя бы сфотографироваться вместе. Но время ушло, найти Леру, мы, конечно, не могли уже. Немалую роль в моей заторможенности сыграло то чувство транса, в которое я был ввергнут великолепием Лувра. Я просто плохо соображал.
Как я уже признавался в своих очерках о путешествиях, я не большой знаток живописи. Мои суждения могут граничить с дилетантством, но это искренние суждения человека, любящего живописное искусство. Переиначивая слова Достоевского о философии, могу сказать, что в знании живописи я не силён, но в любви к ней превосхожу многих.
И, оставаясь искренним и восторженным любителем, должен признаться, что Мона Лиза Джоконда не произвела на меня ошеломляющего впечатления, выделившего бы это совершенное творение из ряда других, подобных.

9127334_imgb_0.jpg
Джоконда.

Перед знаменитым полотном, ставшим в двадцатом веке символом Ренессанса, стоит толпа зрителей, и полотно это действительно, замечательно. Но надо учитывать некоторые вещи, без которых понять исключительную привлекательность картины нельзя. Особую популярность Мона Лиза приобрела после её похищения в начале двадцатого века, и последовавшего возвращения в Лувр.
После этой детективной истории посетители музея стали больше обращать на неё внимания. А все великие полотна – живые, только их жизнь иная, отличная от нашей. Другая форма. Как нам нужен воздух, вода и пища, так картинам требуется восхищение. Как впрочем, тоже требуется оно человеку. Древние скальды верили, что хвалебная песнь может и малого человека возвеличить, и героя уничтожить. Так вот, под благодатными лучами восторга картина расцветает, таинственная её жизнь становится очевидна почти любому, кто смотрит на неё. А висит картина посередине зала, не на стене, а на отдельном стенде, перегораживающем зал. Вторая причина очарования Моны Лизы заключается в её улыбке. Понять это мне помогло то, что перед Лувром мы побывали в Музее Средневековья. Лишь глазами и уголками рта улыбается Мона Лиза, но ведь до Леонардо никто не изображал улыбающихся лиц. Божий страх, скорбь, ожидания наказания за греховность человеческой натуры, напряжённое размышление, вот что мы видим на полотнах мастеров средневековья. Мадонна, кормящая младенца, смотрит на дитя с нежностью, с очень серьёзной нежностью. А тут вдруг – робкая улыбка. Мона Лиза улыбается. Время печали миновало, обещает нам она. Конечно, обещание это обманчиво, конечно, на самом деле вышло не так. Но как сильно хотелось верить в торжество радости после тысячелетия печали! Теперь мы уже точно знаем, чем обернулось эта вера. Теперь, среди огромного количества изображений человеческих лиц, трудно отыскать не улыбающихся или не смеющихся. Депрессию сменило маниакальное возбуждение. Всюду смех и улыбки. С рекламных полотен сверкают зубы детей, их родителей, и даже седых стариков. А это уже диагноз. Новая фаза маниакально–депрессивного синдрома. А началась она с робкой улыбки итальянской девушки, позировавшей великому художнику. Логическое завершение её неуверенной, скромной улыбки – смайлик, брат весёлого Роджера, символ нашего времени.
Вглядитесь в него, крошечные пустые глазки и разрез рта на половину окружности лица. Это ли не ипостась беса? Вера в радость прошла свой путь от Джоконды до смайлика. Дружный, радостный смех человечества, разве не оскорбляет он величественного молчания Дао?
И каким будет наказание за это оскорбление?
Из трёх крыльев Лувра мы смогли посмотреть только одно, и вечером, после музея, мы уже никуда не могли пойти, как нам ни хотелось этого.
Потом, из разговора с Нутрихиным, я узнал, что у Леонардо были предшественники, улыбку можно увидеть на венецианских иконах, написанных несколько раньше, чем Джоконда. Возможно, это и так. Но я всё–таки склонен думать, что первой улыбнулась она. А отражение религиозного экстаза на лицах с фресок собора святого Марка в Венеции - едва ли это улыбка. Хотя, может я и не видел именно те иконы, о которых говорил Роман. В конце концов, наверно, каждый имеет право на своё истолкование очарования Моны Лизы.
Утром, встретившись с Сашей и Симой в столовой за завтраком, мы поделились впечатлениями, а затем отправились в город за новыми.
Как я уже говорил, почти каждый город у меня ассоциируется с людьми, когда–то жившими в нём. Париж для меня это город, где жило множество людей дорогих и близких мне, но в первую очередь это город моего друга Франсуа Монкорбье, больше известного как Франсуа Вийон.

1004568_4568_301_0.jpg
Франсуа Вийон.

И хотя я родился через пятьсот двадцать девять лет после него, считаю Франсуа своим другом вполне искренне. А как иначе назовёшь человека, столько раз приходившего на помощь, и поведавшего мне о мире, о людях и обо мне самом так много, почти не заняв времени, всего в нескольких стихах, дошедших до нас. Тут следует помянуть добрым словом переводчиков, Эренбурга, в первую очередь, без них я бы, конечно, не смог с ним познакомится. И сколько раз, в минуты самого безнадёжного отчаяния бессмертные строки, написанные в ночь перед повешением:

Я, Франсуа, чему не рад
Увы, ждёт смерть злодея
И сколько весит этот зад
Узнает завтра шея.

Придавали мне смелости: насмеши смерть, она ведь сама не дура пошутить, правда, юмор у неё своеобразный, а может, ты, как и Франсуа, получишь помилование. Отсрочку приговора.
Или вот это:

От жажды умираю над ручьём
Смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя
Куда бы не пошёл – везде мой дом
Чужбина мне – страна моя родная.

Всё так близко и так понятно, только очень близкий друг мог так точно передать мои чувства и мысли. Странная фантазия, но мне кажется, он и не умер, и возможно, мы ещё встретимся с ним на нашей крохотной планетке. И мне, конечно, хотелось посетить места, где проходила его парижская жизнь. Сорбонна, Латинский квартал, наконец, та тюрьма в Шатле, где под присмотром сурового Гарнье он дожидался утра казни. Но тюрьмы давно уже нет, кажется, на её месте построен теперь Дворец Правосудия, но я не уверен точно. И Латинский квартал многократно перестраивался с пятнадцатого века. Надежда на то, что удастся каким – то образом почувствовать те места, где он бывал, не сбылась. Мы просто бродили вдоль набережной, восторгаясь видами реки и мостов, но никаких сигналов из прошло не поступало.
Потом наше внимание привлекли книжные лавки, их много здесь. В закрытом виде это железные ящики зелёного цвета, а когда продавцы открывают ящики, они выставляют спрятанные в ящиках стенды и выкладывают книги. Много антикварных книг и журналов. Мне кажется, их печатают на специальной жёлтой бумаге репринтным способом в наши дни.
Слишком часто попадаются одни и те же номера журналов, якобы сохранившиеся с начала двадцатого века. На обложках журналов – Черчилль, Грета Гарбо, Чарли Чаплин. Много журналов с портретом Иосифа Сталина. Я спросил, сколько стоит такой журнал, и продавец назвал цену – пятьдесят евро. И присовокупил, нисколько не стесняясь:

– Это подлинник.

Тогда я сказал, что, к сожалению, цена слишком высока, мне не по карману, а то бы обязательно купил этот журнал с портретом нашего лидера, которого наш народ очень уважает и любит. Гримаса исказила лицо букиниста, он молча отвернулся к реке.
Его реакция была мне непонятна – в Париже сплошь и рядом можно увидеть портреты Наполеона, некоторые из них украшены следами губной помады, это якобы француженки так выражают свою любовь к императору, покрывая поцелуями его портрет.
Ни один человек за всю историю не убил столько французов, как этот корсиканец, приведший чужую ему страну к краху, но они любят его. Говорят, он был великий полководец. Может быть, но мне кажется, что прав был Толстой, писавший, что талант полководца заключается единственно в отсутствии у него каких – либо человеческих чувств. Наполеон просто любил играть в солдатиков и произносить пышные фразы, глядя, как люди убивают друг друга. Вот я вся гениальность. Но его любят. Почему же тогда мы должны ненавидеть Сталина, разгромившего другого «гениального» любителя игры в солдатиков? По этой логике мы и Кутузова должны не любить.
Я так увлёкся восстановлением исторической справедливости на берегах Сены, что тут же прицепился к другому продавцу «подлинного» журнала со сталинским портретом. Типичный парижанин, похож на Шарля Азнавура, даже и взгляд, точно, как у него. Умный и печальный, даже, когда он улыбается. У этого я уже без обиняков, прямо, спросил:

– Сколько стоит журнал с портретом великого вождя?

К счастью, прежде чем «Азнавур» успел мне ответить, подошла моя жена и спросила, что я ищу.

– А, русские, – обрадовался человек, оказавшийся, на самом деле не Шарлем, а Арменом.

На русском Армен говорит бегло, почти без акцента, точно так же, как и по-английски. Естественно, он говорит и на французском, и на армянском. А всего он знает пять языков, правда, я не спросил его о пятом языке.
Мы разговорились с Арменом, он рассказал нам свою историю. Когда распался СССР, он работал журналистом в Ереване. Жизнь в свободной Армении оказалась не по нему, он уехал вначале в Швейцарию, потом во Францию. Прожил пять лет в Париже, потом уехал в Америку. Женился, прожил там шестнадцать лет, но всё – таки вернулся в Париж. Теперь учится в Сорбонне, работает в гостинице и ещё прирабатывает, продавая книги и журналы на набережной. Я не стану рассказывать многие бытовые подробности, в которые нас посвятил Армен. Возможно, это не всем интересно. Повторю лишь его слова о том, что Франция – социалистическое государство, заботящееся о неимущих.
Конечно же, типичным парижанином он мог показаться только такому тёмному и неосведомлённому человеку, как я. Парижане другие. Французы – рослый и красивый народ, галльский тип, очевидно, существует и в наши дни, и представлен он не только всемирно известными Маре, Габеном, Делоном, Бельмондо и другими звёздами кино. Людей, похожих на них, встречаешь и на улицах Парижа. А женщины не уступают красотой русским.
Я спросил Армена, как мне найти то место, где стояла тюрьма в Шатле.
Он ответил, что достоверно, возможно, не знает сейчас никто, но где–то в районе Дворца Правосудия.
В тот день мы ещё много бродили вдоль набережной Сены, и тщетно я пытался ощутить те места, где проказничал, любил, ждал казни и размышлял мой далёкий друг. Это не удалось.
Конечно, мне с моей хромотой нелегко давались многочасовые пешие прогулки, зато каждый вечер в гостиничном номере я награждал себя за стойкость восхитительным французским вином. Был в нашем номере и телевизор. Обычно, оказавшись в чужой стране, мы смотрим местные программы, это часть знакомства со страной. Хотя ничего и не понимаем, а всё равно смотрим. И вот в Париже в тот вечер эта традиция была нарушена. Случайно, переключая программы, мы наткнулись на российский канал, шла трансляция какого–то фестиваля или конкурса русского шансона. И уже не стали переключать. Есть что–то завораживающее в торжестве безвкусицы, есть особая привлекательность эстетически невозможного. Кажется, эти песни стали преследовать меня, как злые духи.
«Я душу жемчугами замотаю, чтобы любить и быть собой», - пела певица.
Я слушал и молил бога, чтобы никто в этом городе, кто знает русский, не видел и не слышал этого, так было стыдно, до боли.
Вспомнились другие стихи «Про Катю», сочинённые в этом городе:

НА ДВОРЕ МОРОЗ
В поле плачут волки
Снег крыльцо занёс,
Выбелил все ёлки…
В комнате тепло,
Печь горит алмазом,
И луна в стекло
Смотрит круглым глазом.
Катя – Катенька – Катюшка
Уложила спать игрушки;
Куклу безволосую
Собачку безносую.
Лошадку безногую
И коровку безрогую
Всех в комок,
В старый мамин чулок
С дыркой,
Чтоб можно было дышать,
Извольте спать!
А я займусь стиркой.

А тут вот, «Катя-Катериночка, девочка-картиночка». Как могло превратиться в это? И ещё совпало, как раз утром в метро человек играл на гармони. Вначале тот самый знаменитый шансон «О Пари, о Пари», а потом лихо, залихватски грянуло: «Выходила на берег Катюша». Я дал музыканту евро:

–За Катюшу! – Француз улыбнулся в ответ. В принципе, ловкий маркетинговый ход, в Париже полно русских, мало кто из них не даст денег за «Катюшу». Ну и что? Человек хочет заработать денег, что в этом плохого. Не обязательно для этого превращаться в животное. Ещё одно важное для нас с Любой обстоятельство, нашу падчерицу, девочку, давным давно взятую нами на воспитание у родственников моей жены, зовут Катей. Это имя не чужое для нас.

И как же люто я ненавижу тех, кто оскверняет язык, на котором я думаю, текстами русского шансона!
Утром, за завтраком, мы встретились с Сашей и Симой, снова обменялись впечатлениями.
В тот день наш путь был в музей Д’ Орсе. Раньше этот музей был вокзалом, но потом здание было приспособлено под музей. Здесь в основном представлены работы импрессионистов и постимпрессионистов. Совершенно искренне хочу заверить читателя, что я не специально так выстроил тактику посещения музейных экспозиций – Средние века, Ренессанс, Девятнадцатый век. Это вышло случайно, но я настоятельно рекомендую именно такую последовательность посещения парижских музеев. Есть, правда, ещё и Центр Помпиду, с выставкой современного искусства, но мы там не были, поэтому воздержусь от комментариев. Боюсь, что если Господь сподобит нас ещё раз побывать в этом городе, мы снова туда не попадём. Ведь недосмотренными остались две трети Лувра, Версаль, и ещё множество мест, куда более привлекательных на наш взгляд, чем музей современного искусства. Признаюсь честно, одна мысль не оставляла меня в музее Дорсе – как могло получиться, чтобы всё это: духовный поиск Средневековья, мастерство Возрождения, воспарение над материей импрессионизма, завершилось Чёрным квадратом, который я называю Грязным квадратом. Окно в запредельное с грохотом закрылось, и наступил мрак.
Мрак и тишина.
«Тишина, ты лучшее, из того, что слышал», - писал собрат Малевича от литературы, Пастернак. Ненависть к Свету, ненависть к Слову. Смерть искусства. Был ли изначально так направлен вектор развития, или произошёл слом, и, если произошёл, то когда?
И ещё, мне интересно, где это Пастернак мог слышать тишину? Она царит только в горах, там, куда не доносится пение горных рек. Что–то сомнительно, чтобы Борис Леонидович мог рискнуть подняться в горы.
Впечатления от полотен Ренуара и Гогена слишком сильны, чтобы пытаться передать их. Во всяком случае, это задача не для моего пера. Но разве только они?
Возможно, когда–то искусство оживёт вновь, но пока что исторический путь живописи не оставляет оснований для оптимизма, скорее всего, цивилизация людей уже миновала пик своего развития, иначе, где творения современных мастеров, хоть как–то сопоставимые с теми, что мы видели в музеях города Париж? Мрак и тишина. А наша литература?
О ком из современных русских авторов можно сказать, что они являются продолжателями традиций Загоскина и Помяловского? Я сознательно не называю других авторов, чьи произведения, возможно, в принципе недосягаемы для сравнения.
В Орсе мы провели целый день, опять как и в Лувре, не чувствуя ни усталости, ни голода.
Вышли из музея в седьмом часу, когда он закрывался.
К этому времени мы уже относительно свободно ориентировались и в городе и в метро. Пошли побродить по улицам, прошли по мосту и, сами не заметив как, оказались на Монмартре, на тихой улочке. Усталость взяла своё, мы сели за столик в кафе, гарсон, как водится, спросил, откуда мы. Хотя, возможно, это так водится, только на мой взгляд, возможно и не водится вовсе, а просто, чуткая к настрою клиентов обслуга, угадывает во мне человека одного с ними социального уровня и охотно, на короткой ноге, общается со мной. Мог же официант из закрытого клуба в пятизвёздочном отеле на Маврикии протягивать мне руку при каждой встрече, как своему, как равному. Что–то я не видел, чтобы ещё с кем–то он позволял бы себе такую вольность. Хотя бы с нашим Алексеем. Я уж не говорю о настоящих буржуях.
Вот и этот паренёк запросто спросил, откуда мы.

– Угадай! – предложил я ему. После неизбежных в моём случае Испании и Италии, гарсон пришёл в затруднение, подумал и предположил:

– Болгария?

– Руссо туристо, облико морале, ферштейн? – с гордостью выпалил я, и, ошарашенный моей тирадой парень быстро и односложно ответил сразу:

– Но...

Мы с женой рассмеялись от души, ответ явно соответствовал вопросу. Мы сидели за столиком, стоявшем прямо на тротуаре, неспешно пили пиво и, ощущая тихое, буржуазное счастье, рассматривали прохожих.
Много детей. Если вы в этом городе увидите женщину с детьми, или с одним ребёнком, вероятнее всего, вам бросится в глаза их расовое несовпадение. Чернокожая или желтокожая леди со светловолосыми детишками. Это гувернантки, а мамы, как правило, с детьми не гуляют. Вот папы – сколько угодно. Молодой высокий блондин или шатен с одним или двумя отпрысками – сколько угодно. Мамы заняты зарабатыванием денег, папы воспитанием детей. Эта тенденция прослеживается даже среди арабов. Немало повеселила нас молодая француженка, лет пяти от роду. Ребёнок, с громким смехом, тащил державшую её за руку няню куда–то, куда та идти не хотела. Невысокая, но крепкая азиатская женщина отчаянно, хоть и безрезультатно сопротивлялась, кончилось это тем, что юная особа вырвала ручонку и помчалась прочь, не переставая смеяться, а няня со всех ног пустилась вдогонку.
Конечно, у меня нет статистически достоверных данных, но, на первый взгляд, разговоры о демографическом кризисе среди французов – пустые. Детей много, они выглядят здоровыми и счастливыми. Длинные волосы и у мальчиков, и у девочек аккуратно подстрижены, одеты они хорошо. Что важно – не прикольно, не затейливо, а просто, одежда на них дорогая, но простая. Очень плохо, на мой взгляд, когда родители стремятся одеть детей поярче и поприкольнее. Недалеко ведь от приколов до уколов. Я имею в виду инъекции наркотиков. Свобода, вещь внутренняя, а не внешняя. Давно, с момента краха СССР, не доводилось нам видеть столько здоровых и счастливых ребятишек.
Оставшиеся дни мы решили посвятить продолжению знакомства с городом, по опыту зная, что бесполезно пытаться увидеть больше того, что можешь вместить в себя. Три музейные экспозиции за такое короткое время, это предел, попытка увидеть больше обернётся утратой остроты впечатлений. По этой причине мы даже не поехали досматривать Лувр, не стали смотреть и Версаль. Правда, за туроператором оставался долг – прогулка по Парижу с посещение музея парфюмерии Фрагонар. Но, хотя сам Фрагонар был художником, музей его имени никакого отношения к живописи не имеет. Это специальное такое место для изъятия денег у доверчивых туристов.

parizhdsc07067_0.gif
Улица Парижа.

– Здесь вы можете купить себе настоящие духи без всяких торговых накидок, по цене производителя, – внушают гиды своим подопёчным. Причём делают это так мастерски, что даже моя жена было заколебалась, но мне легко удалось удержать её от безумного приобретения «шанели» по «цене производителя». Шанель была приобретена уже на борту самолёта, в системе флай анд бай, и не за восемьдесят четыре, а за семьдесят евро. Вдобавок я ещё потребовал принести мне вина, шантажируя стюардесс тем, что будучи алкоголиком, могу умереть без спиртного прямо у них в самолёте.
Девушка в красном сделала вид, что не знает, осталось ли у неё вино, и предложила пиво.
Я с негодованием отверг компромисс, сказав, что как настоящий алкоголик, я ненавижу пиво, а люблю только виски, ну, в крайнем случае, могу какое–то время продержаться на вине. Девушка рассмеялась и принесла нам два бокала вина. Все остались довольны – и стюардесса, продавшая духи, и мы, сэкономившие четырнадцать евро и получившие в придачу возможность обмыть покупку. Помните, гид - это человек, крайне заинтересованный содержимым ваших кошельков. Туристов он ненавидит ещё сильнее, чем дантист страдающих кариесом, но, тоже, вынужден это скрывать. Впрочем, и тут нельзя обобщать, я вспоминаю нашего гида в Испании, Алекса, чуткого и внимательного, хорошо эрудированного, с великолепным юмором человека. И в Италии у нас была одна хорошая гидесса, ну а в Париже, мы уже, к счастью, научились обходиться почти без их помощи.
Напомню, что Влад прямого отношения к туристическому бизнесу не имеет, он шофер из транспортной компании, а эффектная зеленоглазая Лея, человек, в общем, видимо, неплохой, всё же «расколола» нас на обед в «Панораме». Остальные гидессы как могли, портили впечатление от Парижа. Ужас и проклятие этой профессии заключается в том, что гид, по какому–то роковому заблуждению, должен обладать чувством юмора. Это крайне редкий дар, ну а армия гидов растёт, и каждый солдат этой армии считает своим долгом шутить. Это травмирует. Например, я спросил, у гидессы, какой принцип выбора вина она посоветует.

–Ну, если вы ждёте в гости Путина, я бы посоветовала вам, – она назвала марку, запомнить которую мне помешало раздражение. – Бутылка стоит полторы тысячи евро.

Раздражение было вызвано, как вы понимаете, не перспективой посещения моей скромной персоны главой государства, любой гость послан свыше, радоваться надо, дремучая глупость шутки, вот что вызвало раздражение.
Зато, во всех остальных случаях, нам как–то удивительно повезло в этой поездке с общением. Кроме Влада, Саши с Симой, Армена, были ещё ребята из кафе «Кябаб – Стамбул», приветливо здоровавшиеся с нами каждый раз, когда мы проходили мимо их заведения. Завидев нас через большое окно, на миг, оторвавшись от своих хлопотливых занятий, парни улыбались и кивали нам. Всё это создавало иллюзию некоторой игры и даже сна. Вот этот пожилой хромой господин с тростью – это я, элегантная дама рядом, это моя Люба. Город – это Париж, а молодые люди, приветствующие нас – гарсоны из того ресторанчика, где мы обычно ужинаем. Как это могло так сложиться? Есть только один ответ: нет ничего невозможного для Бога.
А два интересных знакомства судьба отложила на последний день нашего пребывания в Париже. Но до этого нам предстояло ещё несколько дней наслаждаться пребыванием здесь. Я уже говорил, что Париж для меня, прежде всего, город, в котором жил Вийон. Его символ и живое воплощение духа города. Но, не только один беспутный школяр близок и симпатичен мне из прежних обитателей этого восхитительного места.
Мой дед со стороны мамы, Митхад, ходил по этим улицам, любовался этими домами, этими мостами и этой рекой. Но, конечно, прежде всего, на парижанок, ведь было это больше ста лет назад, дед был молод и полон ожидания счастья, как это часто случается с юношами. Особенно, попавшими из захолустья в прекрасный город.
И мой двоюродный дед, по отцовской линии, Мир-Ахмед, где–то здесь веселился со своей подругой, отвергнутой его семьёй, но избранной его сердцем.
Другие, родные не по крови, но не менее дорогие от этого. Прежде всего, Иван Алексеевич Бунин и все, кто пытался обрести здесь приют, после разорения их отчих домов. Незаслуженно забытые Газданов и Гликберг, великие писатели, жившие и умершие в этом городе. Кстати, вспомнил стихи Гликберга о Катюше. Совсем не такие, как в песне о «девочке–картинке».
Их общее имя - Русская эмиграция. Они бежали сюда, в город, на языке жителей которого свободно говорили, где у них было полно знакомых, наконец, про который даже их прямой враг сказал:

«Я бы жить и умереть хотел в Париже,
Если б не было такой земли – Москва».

Для кого то их них Париж стал второй родиной, а кому - то в голову приходили такие мысли:
На войне ты убил много людей, сражаясь за родину. Ни тебе, ни родине от этого не стало лучше. Так может быть, надо просто убить ещё одного, бывшего офицера, ныне парижского таксиста, и всё это: "Бон жур, месьё, что изволите, мадам" – все эти нестерпимые муки закончатся. А дома хранится, завёрнутая в промасленные тряпки, заветная реликвия. И звук выстрела нарушал ночную тишину парижских улиц.
Жил здесь ещё один, очень близкий мне человек. Великий выдумщик, неисправимый фантазёр, чего только не наобещал мне, когда я был молод!
«Судьбу можно изнасиловать», - врал Хемингуэй, и я восторгом внимал ему. Да, так и надо поступать с этой злодейкой! Он обещал, что отвага и щедрость распространены в мире людей куда больше, чем трусость и жадность. Что на свете полно умных и бескорыстных женщин и можно жить, просто переходя от одной к другой. Все эти отважные мужчины и искренние женщины, конечно, мерещились ему, как Дон Кихоту мерещились великаны и колдуны, но зато как он обманывал! Он ведь и сам верил в свои сказки. И я до сих пор признателен ему за навеянные им иллюзии. А грусть по поводу их утраты, малая цена за восторг, подарённый ими когда–то.
Теперь в Париже живут другие люди, и моя попытка коротко рассказать о них, возможно, вызовет непонимание и раздражение большинства читателей. Я так думаю потому, что большинство соотечественников, с которыми довелось обсуждать эту тему, придерживались иного, отличного от моего, мнения.
Лучше всего эта, наиболее распространённая точка зрения была выражена одним их туристов, человеком примерно моего возраста, он напрямую спросил у гидессы:

– Почему здесь так недопустимо много мусульман?

Я думаю, что этот человек имел ввиду скорее расовую а не конфессиональную принадлежность мигрантов. Скорее всего, он просто считает мусульманами всех людей с иным цветом кожи. Ведь по виду никак не отличить христианина от мусульманина, и сделать вывод о недопустимости количества последних.
Боюсь, и тех молодых священников в Нотр-Дам, он легко причислил бы к мусульманам. Серьёзность и боль, угадывавшиеся в интонации вопрошающего, невольно заставляли понять, что уже так накипело, и что он надеется, его вопрос завтра же будет передан куда следует.
То есть президенту республики Франсуа Олланду.
Гидесса испугалась, вопрос мультикультурализма, действительно, здесь очень актуален, но слово «недопустимо» её ошарашило:

–А кто определяет допустимое количество?

Её ответ был продиктован не находчивостью, а установившимся в общественном сознании стереотипом. Толерантность, ничего, кроме толерантности, вот ответ большей части европейских политиков. Ну, а каков реальный процент граждан Евросоюза в душе поддерживает Брейвика, не берусь судить. Думаю, в нашей стране суд присяжных вынес бы ему оправдательный приговор. Я так думаю, основываясь на уже известных прецедентах, когда были оправданы убийцы таджикской девочки и экономная москвичка, не пожелавшая платить за проезд, насмерть запырявшая ножом таксиста–армянина, якобы пытавшегося нагло изнасиловать белую леди, тоже была отпущена на свободу. Все, конечно, понимают, что таксисты не насилуют своих пассажирок, и что пассажиры сплошь и рядом пытаются избежать оплаты за проезд, и что одного удара ножом вполне достаточно, чтобы охладить пыл любого маньяка. Но… таксист был армянином, а экономная леди – Белая женщина. Такое вот умонаправление.
Возможно, во Франции оно иное. Во всяком случае, думается, что если бы здесь какие–то представители национальных меньшинств вздумали бы исполнять национальные танцы в общественных местах, максимум, в чём бы они преуспели, это немного евро центов на асфальте. Это при условии, что полицейские не сочли бы самодеятельность нарушением общественного порядка. Полицейских в Париже полно, большинство составляют цветные, много среди них и женщин.
Что касается меня, то мне нравится, когда люди вокруг говорят на разных языках, вот если бы ещё и понимать все, и мне нравиться, когда люди выглядят по разному, так интереснее.
Как можно не залюбоваться вот этой продавщицей, протяжно тянущей при нашем появлении в магазине – Бон жууур мадам, Бон жууур месьё. По-настоящему черны только её огромные глаза, а кожа и волосы имеют фиолетовый оттенок. Тот самый, что придаёт черноте ослепительную красоту. Облик девушки так совершенен, что даже чрезмерность губ и ресниц не могут нарушить его общей гармонии. К сожалению, сфотографировать чёрную красавицу нельзя, здесь за это строго.
Я уже пытался фотографировать группу арабской молодёжи, прямо на улице «мастырящих» анашу. То есть, стоят и запихивают марихуану в сигарету. Сидевший неподалеку от них, и видимо, ждавшей возможности «курнуть» подросток, завозмущался и что–то стал кричать мне на французском. Я вежливо покрыл его матом на азербайджанском, не желая пускать в дело тяжёлую артиллерию русского мата, о губительном воздействии на местное население которого меня предупредил дружище Влад. Парень успокоился, улыбнулся Любе, и что–то сказал ей в иной уже тональности. Инцидент был исчерпан, но я извлёк урок – фотографировать людей здесь не принято. Если только скрытно. Как, например, я сфотографировал другого выходца с Африканского континента, явно принадлежащего к иной этнической группе, нежели продавщица. Этот человек вызвал у нас с Любой не меньший восторг, чем красавица из магазина, правда, по иной причине. Согласитесь, ведь редко когда удаётся увидеть совершенно счастливого человека. Очевидно, и безгранично, счастливого. И вот мы увидели его.

parizhdsc07025.gif
Босоногий гость Парижа.

Небольшой, меньше полутора метров роста, в европейской одежде, но без обуви, босиком, он шёл, бережно держа перед собой десятиевровый банкнот, зажатый большими пальцами обеих рук. Купюра, очевидно, была предметом его гордости, и в то же время, человек использовал её, как канатоходец использует шест, для сохранения равновесия. Ибо он был пьян настолько, что идти по прямой траектории просто так не мог. Другое дело, когда в руках такой солидный стабилизирующий фактор. Затаённая улыбка озаряла его грубое лицо и вид человека с банкнотом был настолько невообразимо – комичен, что я растерялся и упустил возможность запечатлеть его в самый кульминационный момент торжественного шествия, а сделал это, лишь когда чернокожий счастливчик устроился на скамейке в сквере.
Также хорошей иллюстрацией к рассказу о парижанах может служить моё фото пиршества клошаров. Дело было вечером, клошары, бомжи по нашему, расположились прямо на тротуаре. Один из них улыбнулся мне, я положил мелочь рядом с ними, и человек широким, искренним и гостеприимным жестом пригласил меня разделить их пиршество. Садись, мол, старина, ты же видишь, всё есть – хлеб, вино, сыр, а что ещё надо? В этот раз мне удалось поймать мгновение.

parizhdsc07069.gif
Клошары - парижские бомжи.

Только вот остался вопрос, как это они распознают своих? Вроде я прилично одет, рядом жена, мы – вполне добропорядочная пара почтенного возраста. Но, клошаров не проведёшь! Иди к нам, чего там, место и стакан найдутся! Эти праправнуки друзей Вийона, как же легко они узнали его почитателя из другой страны.
Вообще, бездомных в Париже много, и почти все они с собаками. Собачки ухоженные, с дорогими ошейниками и поводками. Это у них такая государственная программа, каждому клошару - по собаке. Чтобы отверженные не чувствовали одиночества. На содержание собаки отпускается двести пятьдесят евро. Ну, примерно две наши средние так называемые, трудовые пенсии. И нет во Франции ни нефти, ни газа, ни Дерипаски с Абрамовичем. Как только живут?

Фотографировать людей во Франции нельзя. Ну, разве что пигмеев и клошаров. Я сделал ещё одну попытку, в Люксембургском саду, учителя привели туда группу учащихся младших классов, я подумал, это - будущее Франции. Надо сфотографировать. Только половина детей имела европейскую внешность, остальные – азиаты и африканцы. И я не удержался и сфотографировал. Тут же получил строгий выговор от их учительницы. На сей раз я ответил жалкой, и, как мне показалось, интеллигентной улыбочкой и универсальным «sorry». Детей я сфотографировал чтобы потом, на досуге, попытаться представить себе , как будут видеть парижане следующего поколения, которого мы с Любой, увы, уже не увидим. Так вот, мой фотоаппарат запечатлел живых и смышлёных детишек, почему–то одни мальчишки, девочек в группе не было. Глядя на них, я расхотел вычислять, как будет выглядеть житель Парижа через двадцать лет. Потом сама эта идея показалась ничтожной и даже гнусной. Один из потомков Карла Великого, того самого Шарлеманя, король Латарь говорил, что перемены - это способ сохранять неизменность в меняющемся мире. Исчезнет ли когда–нибудь дух Парижа и Франции, или, трансформировавшись, он будет жить, порой неузнаваемый, как дух Рима живёт и в Москве и в Мадриде? А разве так трудно узнать в очаровании Франции наследие свободных, легкомысленных Афин. Порой необъяснимо жестоких, но неизменно демократичных и весёлых, влюблённых в интеллект и свободу. Я не знаю, что ждёт нас впереди. Сделанные в двадцатом веке археологические находки, кажется, предупреждают людей – смотрите, не вы первые, кто создал цивилизацию на этой планете. За периодами взлёта культуры неумолимо следуют периоды её упадка, до самого примитивного уровня. Есть ли способ вырваться за пределы унылой цикличности, если, она вообще, существует, эта цикличность? Я не знаю. Пугает только то, что людей, не знающих ответы на самые главные и тревожные вопросы, в мире не много. Большинство знает. Да вразумит их Господь.
Перечитав сейчас с начала до этого абзаца свои попытки описать музеи Парижа и парижан, свои соображения о судьбах Франции и цивилизации вообще, я ещё раз убедился в беспомощности своего пера. Уж если Гоголь, попав сюда, задохнулся от чувств и сумел только вымолвить:

– Хорошая собака, Париж–то куда лезть-то.

Но страстное желание рассказать, почти такое же сильное, как и желание увидеть, подталкивает – пиши, пиши.
«Ну, сумасшедший, что возьмёшь», – пел Высоцкий.
Так вот, в Париже очень много едят. Количество людей в кафе и ресторанах, расположенных вдоль тротуаров, возможно, даже превосходит количество передвигающихся по ним. Идти приходится почти всё время мимо утоляющих голод и жажду людей. И это тоже великолепный маркетинговый ход – хочется тут же присоединиться к их числу. Странно, что при таком чревоугодии толстых людей почти нет.
Так, в меру упитанные. Я давно уже подозреваю, что избыточный вес указывает скорее на душевное состояние, чем на способ питания.
Помимо всего, надо рассказать и о садах и парках этого города. Знаменитый Люксембургский сад, с дворцом Медичи, Елисейские поля, образцы садового искусства, признанные во всём мире. Гениально показанные перспективы, зовущие в дальнюю даль, которой, на самом деле, и нет. Иллюзия бескрайности пространства создаётся ровными рядами деревьев, и дополняется наполовину спрятанными среди деревьев, фонтанами и прудами. Есть и обратный приём – озерцо, расположенное на открытой лужайке, кажется куда больше, чем оно есть на самом деле.
Великолепны садовые скульптуры – бронзовые львы, сражающиеся с носорогом и другой лев, растерзавший крокодила, замысловатые абстрактные творения скульпторов, в которых каждый волен угадывать, что ему заблагорассудится. Но, боже мой, как же далеко клумбам, украшающим эти сады, до тех, что украшают площадь Ленина в Ставрополе! Вот это настоящие шедевры, подобных которым я не видел нигде – ни в нашей стране, ни в Европе, ни в Азии. Если бы существовала Нобелевская премия за искусство озеленения, думаю, самыми достойными её лауреатами были бы ставропольские мастера. Какая радость, что хоть в чём – то город, в котором мы живём, превосходит Париж.
Сейчас я думаю, что какого–то рода одержимость владела нами в Париже и мы гуляли по улицам, пытаясь увидеть и запомнить как можно больше.
Я очень хотел бы побывать ещё раз в Индии, мысль о том, что мне не доведётся ещё раз увидеть эту сказочную страну, невыносима. А Италия, сколько восхищения и сколько счастья подарила нам она! Испания, конечно, стоит отдельно, это страна моего сердца, здесь я люблю всё – землю, небо, города, людей и их историю. Но если мне предложат на выбор – ехать прямо сейчас в любое из мест, где я побывал, или в Париж, я выберу Париж. Хотя, внятно объяснить свой выбор наверняка не смогу. Просто тянет с непреодолимой силой.
То, о чём говорил Влад, оказалось правдой. Высохшие потёки на тротуарах, остро пахнущие аммиаком, встречаются здесь часто. Да и кал, тут и там валяющийся на парижских улицах, кажется, не всегда собачий. Не надо далеко ходить, прямо у нас на глазах, среди бела дня, водитель грузовика остановил машину, справил малую нужду и, как ни в чём не бывало, поехал дальше. Так вот почему – смешные люди – я вспомнил нашего попутчика в венской электричке, и его загадочное обещание – сам увидишь и рассудишь.
И ещё вспомнился рассказ Генри Миллера о Париже. Великий писатель рассказал о писсуарах, вделанных прямо в стены домов, и о парижанках, с нескрываемым интересом рассматривающих стоящих перед писсуарами мужчин. Было это в тридцатые года прошлого века, дикость уже устранена, а вот привычка, видимо, осталась. По совпадению довелось недавно прочесть, что артист Депардьё, отличился, помочившись на пол в самолёте. То ли туалет был занят, то ли лень было идти, а может просто не привык человек сдерживаться. Что есть, то есть.
Дело не только в испражнениях, и без них Париж намного грязнее Рима, Мадрида и Вены.
Ну, а теперь представьте себя силу обаяния этого небольшого города, силу, которая, легко преодолевает названные мной, безусловно, отталкивающие его особенности.
Париж не велик. Я имею в виду его историческую часть, ту, что отделена кольцевой дорогой от пригородов. Что – то около двух с половиной миллионов жителей. Ещё примерно столько же туристов ежедневно посещает столицу Франции.
Это не так уж и много. Во всяком случае, знакомые попадаются здесь если не на каждом шагу, то всё – таки довольно регулярно. Так, на площади Согласия, мы встретили ту женщину, что вместе с нами застряла в Вене. Узнали, наконец, её имя, оказалось, что зовут её Надя. Мы сфотографировались с ней на память, предыдущий урок неожиданной встречи с Лерой пошёл нам на пользу. Этой женщине суждено было сыграть в моей судьбе еще немаловажную роль, но это выяснилось позднее. А в последний день нашего пребывания в этом городе мы решили пообедать и поужинать в настоящих французских ресторанах. Хочу предупредить об одном немаловажном, на наш взгляд, моменте. Влад ничего не говорил впустую, русских действительно, принято обманывать на каждом шагу. Поэтому, держитесь подальше от ресторанов с меню на нашем языке. Как минимум, это в полтора раза дороже, чем в нормальном.
Саша с Симой за обед без вина платили около восьмидесяти евро, только потому, что хотели говорить с официантами по русски. В Стамбул – кябабе с нас, за обед с вином брали двадцать пять, ну и ещё я оставлял им самую мелочь. В нормальном французском ресторане, в центре, это стоит пятьдесят. Вино – несравненное, около двадцати евро, тоже входит в счёт. Неподалеку такой же ресторан, но с русским меню, всё в два раза дороже. Я, конечно, понимаю, что для многих путешествующих эти копеечные соображения смешны и не нужны. Но немало и таких, как мы.
Два интересных знакомства судьба приготовила нам на последний день пребывания в Париже. Закончив прогулку по Елисейским полям у памятника Де Голлю, мы направились уже было в метро, и вдруг молодой человек поздоровался с нами. Вначале я принял его за русского, такой безукоризненной мне показалась его русская речь, но на самом деле он – француз. Людям редко удаётся овладеть иностранным в такой степени совершенства, и удивлённый, я спросил юношу:

– Ну и сколькими же языками ты владеешь в свои двадцать три года?

– Мне уже исполнилось двадцать четыре, – не без гордости парировал он.

Мы разговорились. Оказалось, парня зовут Квентин, он работает велорикшей, возит туристов по Парижу на своём пассажирском велосипеде и учится в Сорбонне на экономическом факультете. При этом, он уже успел закончить курс русской литературы в киевском университете. Узнав, что мы из Ставрополя, Квентин сказал, что сразу заметил у нас южно–русский выговор. Ну, это он так тонко хотел подчеркнуть глубину своего познания русского языка.

– Прывет, да ты гонишь, в нашем городе все правильно говорят.

Тут же ответил я ему, произнося « г» похожим на «h» в европейских языках. Квентин засмеялся:

– Почти как на Украине.

Мы много ещё говорили с Квентином, он рассказал нам, что занялся русским из любви к русской литературе, захотел прочесть книги русских классиков. Я спросил его, конечно, о расположении той самой тюрьмы в Шатле, но Квентин сказал, что сейчас едва ли кто–то сможет ответить мне точно. Я прочёл ему стихи Вийона, понятно, на русском,
и он сказал, что это замечательные переводы. Спросил, чьи они, и я, ошибся, назвав Маршака. На самом деле Вийона переводил Эренбург. Но ничего, как только закончу этот очерк, и буду чуть свободнее, я позвоню Квентину и исправлю свою ошибку. Поговорили мы немного и о политике, стоя рядом с памятником Шарлю де Голлю этой темы не избежать, конечно. Я честно признался, что моё политическое кредо – монархизм.
Парень приосанился:

– Я тоже монархист.

Помимо родного французского и отлично выученного русского, он говорит
ещё и на английском и, немного, на испанском.

–У меня испанские корни, – сказал он нам. И как же я не определил это раньше – ведь во всём облике этого светловолосого юноши угадывается сходство с портретами тех сеньоров, что мы видели в Прадо! Потомок грандов, работающий рикшей. Ну и что, ведь он учится в Сорбонне, свободно говорит на двух иностранных языках, и успех, смею надеяться, не обойдёт его стороной.
В последний вечер мы пошли во французский ресторан. Первый, в который мы зашли, нам не понравился, слишком людно и шумно, нет, это не то, что мы хотели. Не спеша шли мы по улице, вот еврейский магазин, молодые ортодоксы собираются здесь – всё как положено: шляпы, пейсы, бороды, певучая, но поспешная речь. Дальше «наше» кафе "Стамбул –кябаб", я зашёл, попрощался с ребятами, присовокупив, что если ещё раз окажусь здесь, буду заходить. «Иншалла» – был мне ответ.
Наконец, то, что мы искали – вполне приличный ресторан, немного народа, чистые скатерти. Забегая вперёд, скажу, что ресторан оказался итальянским, его хозяин – турком, а официантки… Но о них подробнее. Как вы догадались, девушка, обслуживающая нас, была русская. Зовут её Оля, и она, как вы тоже, наверняка догадались, учится в Сорбонне.
Кажется, останься мы здесь ещё немного, и мы перезнакомимся со всеми студентами Сорбонны. Армен, Квентин, вот теперь Оля. Естественно мы, разговорились с ней, она из Петербурга, в Париже живёт со своим парнем. Они собираются пожениться. Оля спросила, как нам Париж. Я сказал, что хочется приезжать в этот город, что он нам понравился.

– Вы первые из русских туристов, от кого я слышу подобное. Большинству не нравится, – удивилась девушка.

– Даже знаю почему. Слишком много негров и арабов, – объяснил я в ответ. Оля рассмеялась:

– Да.

– Но у нас нет городов, сравнимых с Парижем. А негры и арабы, они ведь нас не бьют, – вспомнил я слова Влада.

–А Петербург, что вы говорите, куда Парижу до Петербурга! – Оля обиделась.

У меня другое мнение, та невидимая ипостась города, о которой я говорил в самом начале, растёт очень медленно, тысячелетиями. Просто взять и построить красивый город невозможно, он должен вырасти, как кристалл. Как Париж. Но я возразил просто:

– Париж красивее.

– А места, описанные Достоевским, они ведь ещё сохранились, а память о блокаде, у меня бабушка блокадница, она мне такое рассказывала! – Оля была явно задета за живое. Но и мне не хотелось просто так сдаваться.

– Нет, Оля, я сравниваю архитектурный облик двух городов. Творчество
Фёдора Михайловича и героизм ленинградцев здесь не причём.

Наш спор мог бы продолжаться долго, но было уже поздно, тот самый хозяин-турок объявился в зале, своим появлением напоминая правило – никаких лишних разговоров с клиентами. Мы рассчитались, сердечно распрощались с Олей и другой русской девушкой, привлечённой нашим разговором, и ушли.

– Странно, правда, в Париже, в итальянском ресторане мы говорим о Достоевском с официанткой, здесь всюду – студенты Сорбонны, сами зарабатывающие себе на хлеб, – сказал я жене. И мы заговорили о благосклонности судьбы, пославшей нам встречи с такими интересными людьми в эту поездку. Как удачно мы опоздали на самолёт в Вене, ведь не случись этого, никогда бы не познакомиться нам с Владом, Арменом, Квентином, Олей.
Но тут же мысли мои переменились, и оборотная сторона случайных встреч предстала передо мной. Влад и Армен, как и я, родились в столицах провинций великой Державы. Тогда эти провинции назывались союзными республиками. По возрасту эти люди принадлежат к поколению моего сына, но сила, выбросившая их из родных мест во внешний мир, это та же самая, что и меня выбросила в своё время из Баку. Осколки несостоявшейся целостности, советского народа, разлетелись теперь по всему миру. Те, кто был помоложе, поэнергичнее, наконец, поумнее, улетели далеко, прямо по законам физики, чем больше импульс, тем длиннее траектория полёта. На момент краха мне было сорок, и мой жизненный опыт уже за десять лет до краха подсказал, что Держава распадётся, что на окраинах будет твориться кошмар, и я ещё в восемьдесят первом перевёз семью в не чужой мне Ставрополь. У моих молодых товарищей по несчастью не было этой форы, они должны были действовать исходя из сиюминутных обстоятельств. Но, сила, переменившая наши судьбы, сила взрыва, без разницы, предугаданного или свершившегося, объединяет нас в некую общность, определить и дать название которой я не возьмусь. И так ли случайны случайные наши встречи с ними?
Что касается Квентина, тут тоже есть скрытая подоплёка, рассмотрение которой представилось мне интересной. Он подошёл и заговорил с нами на русском языке, выученном им по причине его любви к русской литературе. И кто может сказать, что Достоевский, Чехов, Толстой, даже и Вийон и Эренбург не были незримыми участниками нашего оживлённого разговора. А умерший здесь Бунин? Разве не сила умерших гениев объединила меня и этого мальчика, по возрасту гораздо более близкого к моим внукам, чем к моему сыну. Какие же тут случайности, я просто должен был отстать от самолёта, посмотреть на столицу Австрии с высоты колеса обозрения, побродить по её улицам, выпить пива, а только потом уже прилететь в Париж и встретить всех, кого встретил.
С Александром и Серафимой мы познакомились бы в любом случае, по причине совместного пребывания в гостинице. Должен сказать, что общение с московскими евреями всегда было приятно для меня. Часто умницы и трудяги, особая категория порядочных и надёжных людей. Увы, не всегда конечно, но в большинстве. Так было давно, когда я работал в горах, и встречи с туристами из столичных центров разнообразили унылое общение с работавшими в геологии босяками. Так было давно, а как обстоит сейчас, не берусь судить. Но, мои ровесники, Саша и Сима как раз из того времени.
И, конечно, не случайна была встреча с нашей Надей, подругой по несчастью, обернувшегося сплошной удачей. События следующего дня подтвердили это.
В аэропорт мы приехали заранее, непрестанно уверяя друг друга, что уж в этот - то раз, будем предельно бдительны и предельно собранны. Не хватало только опоздать на посадку на обратной дороге, это уже не шутки, это уже серьёзная неприятность.
И вот, сидим мы, ждём посадки, до которой ещё много времени, опасаясь отлучаться от обозначенного в билетах выхода, как вдруг, уже ближе к времени вылета, появляется группа туристов из России. В центре группы идёт Надя, но не бледная, как в Вене, а пунцово красная. Оказалось, в это раз она потеряла билет из Вены в Ростов.

– Ерунда, – заверил я её, – Там все равно, в компьютере есть ваши данные, а эта картонка, билет, и не обязательна. Сказал и тут же сам усомнился, а так ли это? В принципе, конечно, так, но ведь придётся объясняться, это займёт время, а самолёт ждать не будет. Надю сопровождала молодая девушка из Ростова, готовая помочь ей. Я спросил девушку, хорошо ли она говорит по-английски, ясно, что на французском никто из нас говорить не может. Девушка посмотрела на хромого дедушку с иронией. – Ничего, объяснюсь– Я поверил, молодая, современная, конечно же, объяснится гораздо лучше меня. Но всё – таки поплёлся за ними, мы вышли из зоны посадки, снова проследовали к стойкам регистрации. Ну и что? Перед стойками полно людей, никому до нас нет дела. Люди, как положено, стоят перед красной линией, когда освобождается место у стойки, по одному проходят.

После замешательства я замечаю в стороне стоящий столик и работника аэропорта сидящего за ним. Скорее туда!
Естественно, общение – дело нашей молодой спутницы, новой Надиной спасительнице.
Девушка подходит к столику и уверенно произносит:

– Ай, Ши, тикет, Ростов он Дон, – на этом её запас английских слов исчерпан, и француз смотрит на очаровательную визави с изумлением. Ясно, в институте по английскому пять, но вот как на нём говорить? Между тем, до посадки остаётся уже не так много времени.
Не берусь судить, что привело к благополучному исходу, привлекательность ли девушки, высокий уровень сервиса, или какая–то иная причина. Ведь мой английский тоже весьма далёк от совершенства, хотя, конечно, побогаче, чем у смелой переводчицы. Так или иначе, мы получили новый билет для Надежды и снова отправились в зону досмотра пассажиров.
Суеверный ужас объял меня, когда меня задержали в зоне контроля. Вот она, расплата за постоянную удачу во время поездки, вот она цена альтруизма. Посланница какой силы является Надежда? Мне даже почудилась скрытая издёвка в самом её имени.

– YOU HEVE A PROBLEM, – только и сказал парень, задержавший меня, и удалился. Вернулся он с девушкой, при этом оба они так улыбались, как будто пришли встречать родного дедушку-миллионера из Америки.

– В чём проблема? - спросил я улыбчивую девушку, она ответила, что это не займёт много времени. Что "это"?

– Я ведь уже прошёл контроль, я просто вышёл второй раз помочь своей спутнице, она не говорит на английском.

Девушка посмотрела с пониманием:

– А где ваша спутница?–

– Да вот, - я обернулся и указал в пустоту. Ни Нади, ни смелой переводчицы уже не было. Полное торжество тёмных сил!

Улыбка сбежала с лица допрашивающей меня работницы безопасности. Всё ясно, задержан подозрительный тип.
И тут вдруг, улыбка вновь озарила её лицо, но на этот раз не служебная, а искренняя, человеческая:

–Я вспомнила, действительно, вы ведь проходили уже, а потом вернулись с двумя женщинами, извините.

Вспомнила, она, конечно, не меня, а мой костыль, но какая разница, ведь вот–вот начнётся посадка.
Впрочем, время до посадки ещё оставалось. Последовал быстрый обмен впечатлениями.
Все, кроме нас и Надежды, оказались разочарованны Парижем. «Слишком много чёрных» Таков был общий приговор столице Франции. Потом лицо одной из туристок осветилось улыбкой:

– Зато вчера, гуляя по Елисейским полям, мы увидели Киркорова.

– Какая гадость, – раздельно сказал я, с гримасой человека, вдруг увидевшего что–то крайне неприятное.

Никакого взаимопонимания с массами!
Ещё я спросил сопутешественников, видел ли кто–то из них ДТП в Париже. Оказалось, что за восемь дней пребывания, никто из шести человек не видел ни одного дорожно-транспортного происшествия. Дикие негры, арабы и монголоиды ездят строго по правилам. Что можно добавить? Погуляйте по Ставрополю.
Ещё одно нелёгкое испытание ждало нас в венском аэропорту. Нужно было успеть пробежать расстояние в пару километров за очень короткое время, при этом надо успевать ориентироваться по номерам секций и выходов на посадку, ибо времени на исправление ошибок ориентации нет. Когда мы, аутсайдеры, в полном составе, то есть Надя, я, и сочувствующая, в лице моей жены, добежали, наконец, автобус уже готовился к отправке, а громкоговорители уговаривали нас на немецком и английском языках, поспешить.
Ну, а о том, как удачно мы купили шанель, подарок нашей падчерице, я уже рассказал.
В завершении хочу добавить только, что никогда, за всю мою жизнь, удача так явно не сопутствовала мне, как во время этого краткого посещения Парижа.

Раздел:
Настройки просмотра комментариев
Гостья аватар
#

"Санди" писал(а):
ФРАНЦУЗСКАЯ ВЕТКА НАШЕГО ФОРУМА

Не поверила глазам, увидев эту ветку.

Франция для меня особенная страна. Наверное единственная после России, которую на сегодняшний день хотелось бы узнавать и изучать бесконечно. Интерес этот проснулся в прошлом году непонятно почему. Просто при слове "Франция" стала забывать обо всем. Наверное причина в этом:

"Санди" писал(а):
почти каждый город у меня ассоциируется с людьми, когда–то жившими в нём. Париж для меня это город, где жило множество людей дорогих и близких мне...

Насмотрелась, начиталась, наслушалась историй о французах и сильно прониклась. Долго не могла выразить свое отношение к этой стране простыми словами. Сегодня нашла эти слова в одном новостном сообщении. Страна особого притяжения.
Спасибо большое, Санди Rose, за ветку и за такое интересное путешествие. Теперь буду перечитывать его не спеша и с большим интересом.
Заметила, что французы к нам тоже неравнодушны, но причины взаимной симпатии никак не могу понять, мы ведь такие разные.

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

#

"Гостья" писал(а):
Спасибо большое, Санди

Это не мне. Говорите спасибо Бренну, это материал его отца. Просто у него были проблемы с технической стороной, поэтому он обратился ко мне с поддержкой. Исправил авторство.

[Рим.8:31] Если Бог за нас, кто против нас?

Анна аватар
#

Осилила на одном дыхании. Восхищаюсь людьми, которые могут так обстоятельно описывать свои впечатления от поездок. Франция - страна с великой историей. Париж для меня мечта и греза. Отзывы знакомых, посетивших Париж как один совпадают с мнением "остальных" сопутешественников автора статьи. А теперь я понимаю, что когда бежишь по Лувру с высунутым языком, чтобы не дай Бог, не опоздать в музей-распродажу парфюмерии, то как тогда, увидеть иной Париж, тот что живет в наших мечтах?

Милосердия двери отверзи нам

#

Праздник, который всегда с тобой

Гостья аватар
#

"Санди" писал(а):
Говорите спасибо Бренну, это материал его отца

Говорю. Большое спасибо всем, благодаря кому появилась данная ветка Happy.
Понравилось не только описание Парижа (живой такой, реальный рассказ получился), но и отношение автора к жизни.

Многое навеяло, многое вспомнилось. Даже стишок про Катю Саши Черного (Гликберга) один из любимых, которые по сто раз перечитывала в детстве. А когда выкладывала видео с Шарлем Азнавуром, то описание француза еще не уловила в тексте. Такая иллюстрация получилась случайно.
Конечно, хочется продолжения этой темы и надеюсь, что мыслями и впечатлениями об этом городе и этой стране форумчане будут делится и дальше.

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

Котег аватар
#

"Гостья" писал(а):
Насмотрелась, начиталась, наслушалась историй о французах и сильно прониклась.

Гостья, когда я читал статью ДаГора Образование и образы, то обратил внимание, что само слово "образование" уже содержит слово "образ" (раньше не обращал внимания), а безобразие как раз отсутствие образа
- вот так и с Францией: у каждого человека есть какой-то образ этой притягательной страны
- у меня - вот такой, или похожий на эти виды и музыку:


+ еще голос ]]>Эдит Пиаф]]> ]]>и особенно - французский аккордеон]]>

"Бренн" писал(а):
Возможно, я пристрастен. Мне кажется, что именно Средневековье было золотым веком человечества. Да, эпидемии чумы, да, жестокость, да казни на площадях, но сравните всё это с реалиями Нового Времени! Концлагеря, атомные бомбардировки, массовое жертвоприношение младенцев, именуемое абортами. Самые презренные изгои традиционного общества – ростовщики и шуты - в наши дни стали самыми уважаемыми людьми, и при таком положении вещей, на что можно надеяться в будущем? Куда приведут такие кумиры? Человек средневековья медленно брёл по земле, устремив свой взгляд в небо. Да, он часто спотыкался и падал, но поднимаясь, он снова и снова возносил хвалу Создателю. В этот отрезок времени, между пятым и пятнадцатым веками, самыми уважаемыми людьми были герои и аскеты, а отнюдь не их антиподы.

Бренн! спасибо Вам за великолепнкую статью мудрого очевидца
- в ней хорошо видно, как современная глобализация с переселением различных народов, разъедает устоявшиеся красивые образы.
- я не хочу сказать, что чернокожие или мусульмане по человечески чем то хуже, нет. просто мы все очень РАЗНЫЕ и если глобализаторы-ростовщики нас перемешают, то потеряются красивые и неповторимые национальные образы. а это и будет - БЕЗОБРАЗИЕ.

ДаГор аватар
#

Любопытную форму изложения выбрал Мамед-Али Сафаров: среди вальяжного и добродушного изложения о ценах, дегустации вин по ти пу Франсуа Вийона, о встречах и кадрах натуралистических физиологических уличных наблюдений, встречаются короткие и меткие, как выстрел, выводы.

"Бренн" писал(а):
Источником финансирования готического искусства был грабеж мусульманского Востока и, также, в немалой части, разорённой рыцарями христианской Византии. Подобно тому, как второй виток стремительного расцвета Европы, Ренессанс, финансировался потоками золота, хлынувшими из вновь открытых территорий.
Так что, когда в наши дни говорят о засилье в Европе выходцев из стран третьего мира, следует помнить, что просто пришло время старушке платить по счетам.

Здесь присутствует философия возвратного действия, того, что всё содеянное приносит свои плоды и воздано будет по заслугам. Эту мысль могут взять на вооружение исламские фундаменталисты и с отнюдь не философской целью...

"Бренн" писал(а):
Мона Лиза Джоконда не произвела на меня ошеломляющего впечатления, выделившего бы это совершенное творение из ряда других, подобных... Особую популярность Мона Лиза приобрела после её похищения в начале двадцатого века, и последовавшего возвращения в Лувр.

Навязывание того, что может быть ценным или важным, существует с момента создания культуры в том виде, в коем она присутствует в наше время. Джоконда стала символом тайны, загадки и её, бедолагу лепят куда попало и все, кому не лень. Хотя изначально картина вряд ли имела отношение к какому-либо конспирологическому плану. Весьма важно, какими глазами человек будет смотреть, будучи рекламно подготовленным, на любое произведение искусства. И, скорее всего, в придумывании легенд и раскрутке. как всегда учавствовали торгаши, которым нужно было привлечь публику. Безусловно, картина гениальная, но наделение её чем-то из ряда вон выходящим, может дать лишь обратный эффект. Тем более у современной публики.

"Бренн" писал(а):
Наполеон просто любил играть в солдатиков и произносить пышные фразы, глядя, как люди убивают друг друга. Вот я вся гениальность. Но его любят. Почему же тогда мы должны ненавидеть Сталина, разгромившего другого «гениального» любителя игры в солдатиков? По этой логике мы и Кутузова должны не любить.

А здесь - хорошо описан тот же приём создания имиджа, но отрицательного. Наполеон - гений, хоть вёл и захватническую политику, а Сталин - тиран, хоть и оборонялся. И ответ понятен: на Наполеоне, видимо, любители создавать имидж, сделали хорошие деньги (тот же Натан Ротшильд), а на Сталине - поскользнулись.

"Бренн" писал(а):
Признаюсь честно, одна мысль не оставляла меня в музее Дорсе – как могло получиться, чтобы всё это: духовный поиск Средневековья, мастерство Возрождения, воспарение над материей импрессионизма, завершилось Чёрным квадратом, который я называю Грязным квадратом. Окно в запредельное с грохотом закрылось, и наступил мрак.

Чем только не брезговала раскрутка квадрата Малевича! Даже на одном сайте "по расширению сознания" читал, что такой величины квадрат заброшеной, необработанной стены, должен быть в любом жилище каждого иудея, как напоминание скорби о третьем храме. Вот так, всего лишь молча закрасить пространство и позволить ломать копья над разгадкой. И реклама состоится, ещё и в гении попадешь. Только не у тех, кто не особо впечатлителен и наделён жизненным опытом.

"Бренн" писал(а):
Для кого то из них Париж стал второй родиной, а кому - то в голову приходили такие мысли:
На войне ты убил много людей, сражаясь за родину. Ни тебе, ни родине от этого не стало лучше. Так может быть, надо просто убить ещё одного, бывшего офицера, ныне парижского таксиста

Узнаю тему о ностальгии эмигрантов и самоубийствах русских офицеров. Эта идея была любимой еще в 70-е... Любопытно, что популярность французского языка, его изучение, Родину не заменяют. Но, как хорошо подметила наша Гостья, если не родство, то какое-то притяжение душ между нами и французами несомненнол присутствует.
Вцелом, интересная статья, написана хорошо и доступно. Получил удовольствие, благодарю! Happy (смайлик - не бесовский)

Прочность карточного домика не зависит от количества в нём козырных карт.

Гостья аватар
#

"Котег" писал(а):
образ этой притягательной страны
- у меня - вот такой, или похожий на эти виды и музыку:

Ваша Франция, Котег Thumbs Up. А мне на "Образ" в образовании чуть раньше обратил внимание кто-то из священников на одном из православных сайтов (читала статью). Название ветки ув. ДаГора очень понравилось, в нем суть. Образ Божий, как понимаю, должен проявиться в человеке, в этом главный смысл. Но т.к. дело Его - слава и красота, то все красивые, гармоничные образы можно считать раскрытием главного ОБРАЗА. Выбранное Вами видео очень красиво!
Эдит Пиаф + французский аккордеон - поддерживаю. Она легендарная женщина, несомненный символ Франции. А как вам баян Happy?

Мне нравится, но ]]>аккордеон]]> аккордеон все же привычнее и понежнее как-то.

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

Гостья аватар
#

"ДаГор" писал(а):
какое-то притяжение душ между нами и французами несомненнол присутствует.

Сегодняшняя новость с "Фомы":

Русский центр в Париже будет построен, - посол Франции в России Жан де Глиниасти


]]>http://www.foma.ru/russkij-czentr-v-parizhe-budet-postroen-posol-franczi...]]>
Тема, как вижу, серьезная и там дискуссии идут по архитектуре, причем уже давно. Но я ее только увидела, еще не совсем поняла что к чему, но очень удивлена. В который раз очень вовремя появилась нужная ветка. Удивительно.

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

Marek аватар
#

"Гостья" писал(а):
А мне на "Образ" в образовании чуть раньше обратил внимание кто-то из священников на одном из православных сайтов (читала статью).

Интересно то, что Образ Господа не повластен времени. А иные, земные образы, кроме того, что корректируются манипуляторами разного рода, но также весьма зависимы от Времени.
Для примера - сравните музыку на обоих роликах ув. Котега, где он излагал свой образ восприятия Франции. Мирей Матье и ее песни у нас также органично ассоциируются с Францией, как и музыкальное сопровождение ролика с картинками Лувра.
НО
- Прошу обратить внимание - насколько различны эти музыкальные произведения, если сравнивать их между собой.
Об этом хорошо сказал ]]>Пастор Шлаг]]> из известного к/ф, при прослушивании песен Эдит Пиаф: "Нет, это полное падение нравов... Так говорят на рынках". Нужно отдать должное тому, что киноперсонажи - выхолощенные образы. Пастор - человек иной эпохи и более тяготеет к древним нравам. Разумеется, сопровождение ролика Лувра, такие как Шлаг, восприняли бы ближе к образу Франции. А музыку такого рода можно сейчас встретить в старых фильмах, где показан французский двор (мушкетеры, Анжелика и т.д.) Вот и разница во времени по восприятию Франции и не только ее...
Ну а теперь представьте, что будут ассоциировать с Францией наши потомки и позиция пастора будет понятна.
"ДаГор" писал(а):
встречаются короткие и меткие, как выстрел, выводы.

Из таких мыслей, высказанных автором статьи, мне запомнилось:
"Бренн" писал(а):
И вид несчастных, проклятых монстров почему–то вызывает сострадание не меньшее, чем вид Распятого у входа в храм. Ведь Он воскреснет, а они обречены.
... демоны, низшая форма божьих созданий, есть воплощённая форма тьмы, и этим обусловлено их устремление к свету. Приближение к Свету, конечно, не может изменить их природы, но они жаждут Света не меньше, чем все иные создания. Храм – светоч, привлекает их, точно так же, как свет лампы влечёт ночных насекомых.

Это, действительно, глубокая мысль. Как часто мы замечаем, что к хорошим людям липнет и набивается в дружбу всякая погань. И хороший терпит. потому что - хороший. Видимо демоничным созданиям, как и забесовленным людям, необходимо лезть на глаза, напоминать о себе любой выходкой, в том числе и гадкой. Не зря говорят в народе, что проклятие злодея-"энерговампира" гласит: "Ты меня еще попомнишь!" Им нужно, чтобы о них думали. Вот и получаем в реале подставы да подлянки от недругов, к-рые совершаются ДЕМОНстративно. В виртуале тоже появляются на сайтах тролли всякого рода Ляксеи-Халерии, для того, чтобы если не нагадить, то хотя бы напомнить о себе. Но большинство мотыльков, летящих на свет, обычно гибнет и в этом - справедливость Божия. Есть ли к таким сущностям жалость? Пожалуй да. Но в разумных пределах, т.к. те, кто разводят ядовитых змей и любуются их красотой, вряд ли будут пригревать их на груди, без соблюдения мер безопасности.

Интересные мысли и ассоциации возникают, когда читаешь изложение наблюдательного человека с хорошей базой и жизненным опытом...
Ув. Бренн, не могли бы Вы более подробно рассказать о своем отце и его путешествии во Францию?

Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать. (с) Р.Декарт

#

Марек, моё почтение. Вы сами писали о нём, чуть раньше.

"Marek" писал(а):
У автора статьи - Мамедали Гаджиага оглу Сафарова (62 года) есть целый ряд аналитических подборок под названием Тайны книг. Пишет интересно и грамотно.

Полностью оттуда же:
Мамедали Гаджиага оглу Сафаров родился 8 марта 1950 года в городе Баку. В 1967 году окончил среднюю школу и в том же году поступил в АГПУ - Азербайджанский государственный педагогический университет им. Н.Туси (тогдашний АПИ имени Ленина) на факультет географии. В 1972 году окончил институт. Работал в Гидрометеослужбе.
В настоящее время пенсионер. Женат. Имеет сына. Сын Гаджиага по профессии врач. Двое внуков.
Отец Сафаров Гаджиага. Мать – Меликова Фатима Митхад гызы (внучка Гасанбека Зардаби).

]]>Тайны книг]]>
Биографию целиком не напишу, но штрихи добавлю. После гидрометеослужбы, переехал в Ставрополь, работал в противолавинной службе Кабардино-Балкарской АО.]]>Посёлок Аксаут.]]> Работа вахтовая, отработал две-три недели столько же дома, да и на самой работе много свободного времени. Своего рода внутренняя эмиграция. Время для чтения было много, фанатично занимался восточными единоборствами.

Году в 83-84 сменил работу. Капитан портнадзора на ]]>острове Булла]]>. Такой же вахтовый метод. Несколько раз проводил летние каникулы на Булле, одно из самых ярких воспоминаний детства.
Дальше развал Советского Союза. Это уже совсем другая жизнь...

#

Обещанные фотографии.
Сена
naberezhnaya_seny_2.jpg

naberezhnaya_seny.jpg

naberzhnaya_seny.jpg
La tour Eiffel
tur_eyfel.jpg

tur_d_eyfel.jpg
Вид на пригород
vid_na_prigorod.jpg
Дворец правосудия
dvorec_pravosudiya.jpg
Дом инвалидов
dom_invalidov.jpg
Панорама площади согласия
ploshchad_konkord.jpg
Парижский театр. Таких маленьких театров, со слов отца, в центре Парижа десятки.
parizhskiy_teatr.jpg
Дом Аллена Делона. Слева. То ли квартира у него там, то ли весь дом его... Winking
dom_allena_delona.jpg
Памятник де Голлю.
de_goll.jpg
Памятник Жанне д'Арк.
zhanna_dark.jpg
Один из корпусов Сорбонны.
odin_iz_korpusov_sorbonny.jpg
Мулен Руж. Winking
mulen_ruzh.jpg
Монмартр
monmartr.jpg
Нотр дам.
notr_dam.jpg
vhod_v_notr_dam.jpg
notr_dam_snizu-vverh.jpg
notr_dam__shpil.jpg
Темнокожий священник в Нотр дам.
chernokozhiy_svyashchennik.jpg
Улочка Латинского квартала.
ulochka_latinskogo_kvartala.jpg
Собор в Латинском квартале. Обратите внимание на горгулий. Winkingsobor_s_gorgulyami.jpg
Подъём на Монмартр.
podyom_k_monmartru.jpg
Типичное здание барона Османа. Османизация Парижа.
parizh_osman.jpg
Очень много архитектурных шедевров узнать о которых не было времени.
parizh.jpg
parizh_2.jpg
Парижская улица.
ulica_parizha_0.jpg

#

Бренн, мой приятель год назад был в Париже, остался очень доволен, кроме Сены: говорит, грязнее реки не встречал. То ли дело Влтава в Праге или даже наша Москва-река.

[Рим.8:31] Если Бог за нас, кто против нас?

#

Не знаю, Санди. Не видел. Сейчас спрошу... Laughing

#

Говорит, что не обратил внимания. Да думаю в любом мегаполисе река не может быть чистой...

Осознающий аватар
#

Ваш приятель уважаемый Санди видимо не был в Гуанч-Джоу,(Китай) Сена это слеза по сравнению с теми что там протекают. Я видел эту реку в Париже, глиняно-грязная, в Риме аналогично, только оттенок другой, а по Австрийскому Дунаю мусор плавает не стесняясь. Ладно там мы, ну типа они говорят что у нас бардак, а сами то не далеко ушли. А еще меня просто убила одна из самых основных дорог Германии, автобан Мюнхен - Штутгарт, я на нашей Одесса - Киев такого бардака и мусора не встречал.
Вобще "чужой отстой" это отдельная тема, ооочень много есть чего написать.

Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города.(Прит.16:32)

#

Ещё фотографии. Не судите строго, фотографировал любитель...
Laughing
Парижская улочка.
ulochka_parizha.jpg
Люксембургский дворец, часто называемый дворцом Медичи.
dvorec_medichi_2.jpg
dvorec_medichi.jpg
Фотографии садовых скульптур из Люксембурского парка и Сад Тюильри.
sadovaya_skulptura_3.jpg
satir_lyuksemburgskiy_park.jpg
sadovaya_skulptura_2.jpg
sadovaya_skulptura.jpg
Вазон с петуниями.
klumba_s_petuniyami.jpg
Сад Тюильри
sad_tyuilri.jpg
Фонтан в Люксембургском парке.
fontan_lyuksembuogskiy_park.jpg
Ещё пара фонтанов.
fontan.jpg
fontan_naprotiv.jpg
Фонтан недалече от музея д'Орсе.
fontan_vozle_muzeya.jpg
Вход в музей д'Орсе.
vhod_v_muzey_d_orse.jpg
Фотографировать в музее д'Орсе нельзя. Тем не менее... Панорама.
zal_muzeya_d_orse.jpg
Вид с балкона музея д'Орсе.
vid_s_balkona_muzeya_d_orse.jpg
Юная посетительница музея д'Орсе.
muzey_d_orse.jpg
Вновь собор с горгульями. Латинский квартал.
gorguli.jpg
Шарлемань.
sharleman.jpg
Гранд Опера.
grand_opera.jpg
Окрестности Монмартра.
okrestnosti_monmartra.jpg
Франция родина слонов. Winking
franciya_rodina_slonov.jpg
Франция без масонов? Laughing Скульптура какого-то деятеля 33 градуса. Имени своего он так и не назвал.
pamyatnik_masonu.jpg
Жан Маре не только актёр, но и скульптор. Памятник французскому писателю Марселю Эме.
skulptura_mare.jpg
Рога и копыта. Парижский филиал конторы. Другого объяснения нет.
roga_i_kopyta.jpg
Парижская детвора.
detvora.jpg
Парижская молодежь в Люксембургском парке.
studenty.jpg
Няня с коляской.
nyanya.jpg
Музей средневековья.
muzey_srednevekovya.jpg
Во дворе музея средневековья. Вновь горгулья.
mama_muzey_srednevekovya.jpg
Теперь фотографии французских маргиналов. Вот пьяный пигмей, ярко описанный в статье.
pigmey_2.jpg
pigmey.jpg
Молодые арабы и негры "забивают косяк" в центре Парижа среди бела дня.
pacany_zabivayut.jpg
Прячутся в кустах от полиции.
nigerry.jpg
Клошары.
spyashchiy_kloshar.jpg
kloshary_bankomat.jpg
kloshary_priglashayut_za_stol.jpg
kloshar_s_sobakoy.jpg
И напоследок пёс клошара...
sobaka_kloshara.jpg
... и простой парижский кот.
parizhskiy_kot.jpg

Гостья аватар
#

"Бренн" писал(а):
Не судите строго, фотографировал любитель...

От любительских фото идет особая энергетика, которая не всегда есть в фото профессионалов. Пересматриваю уже по пятому кругу. Ощущение личного присутствия в запечатленных местах и непосредственного общения с очевидцами. Очень сильно чувствуется ограниченность и убогость личных впечатлений о Франции (и не только). И если автор этого интереснейшего повествования пишет такое:

Цитата: "Перечитав сейчас с начала до этого абзаца свои попытки описать музеи Парижа и парижан, свои соображения о судьбах Франции и цивилизации вообще, я ещё раз убедился в беспомощности своего пера. Уж если Гоголь, попав сюда, задохнулся от чувств и сумел только вымолвить:
– Хорошая собака, Париж–то куда лезть-то.

То... Мне даже впечатление от просмотренного и прочитанного выразить непросто.
У неверующих людей живет в сознании приблизительно такая мысль: "Жизнь дана на то, чтобы получить от жизни все. И надо успеть" И в это "ВСЕ" входит в том числе "УВИДЕТЬ МИР". Вот интересно, а разве можно за нашу короткую жизнь увидеть этот мир, рассмотреть внимательно, прочувствовать? Это невозможно. Даже у себя под носом мы многое не знаем и не видим, а чего говорить про все остальное... Если нет другой жизни и не будет возможности погулять по этим удивительным улочкам и пообщаться с теми, кто носит в себе Париж, кто жил им, кто создавал его, то жизнь вообще не имеет смысла. А так как твердо знаю, что смысл она имеет, то конечно хочется поскорее чтобы это все наконец-то стало возможным.

Вот говорят:"Интернет -зло, компьютер -зло..." А я сижу сейчас в таком слегка потерянном состоянии и думаю о том, что хорошо что он есть, этот интернет. И свои своих найти могут даже в разных городах и странах.

Цитата: Также хорошей иллюстрацией к рассказу о парижанах может служить моё фото пиршества клошаров. Дело было вечером, клошары, бомжи по нашему, расположились прямо на тротуаре. Один из них улыбнулся мне, я положил мелочь рядом с ними, и человек широким, искренним и гостеприимным жестом пригласил меня разделить их пиршество. Садись, мол, старина, ты же видишь, всё есть – хлеб, вино, сыр, а что ещё надо? В этот раз мне удалось поймать мгновение.

Клошары - парижские бомжи.
Только вот остался вопрос, как это они распознают своих? Вроде я прилично одет, рядом жена, мы – вполне добропорядочная пара почтенного возраста. Но, клошаров не проведёшь! Иди к нам, чего там, место и стакан найдутся! Эти праправнуки друзей Вийона, как же легко они узнали его почитателя из другой страны.

Очень яркая иллюстрация и отнести ее можно не только к парижанам.

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

#

"Осознающий" писал(а):
Вобще "чужой отстой" это отдельная тема, ооочень много есть чего написать.

Ловлю на слове, Осознающий. Если будет время и желание - будем рады.

[Рим.8:31] Если Бог за нас, кто против нас?

Гостья аватар
#

Путин: Вопрос с паспортом Депардье решен


Российский лидер Владимир Путин заявил, что вопрос с паспортом для французского актера Жерара Депардье решен.

"У нас очень хорошие отношения с Францией, у нас очень близкие духовные связи во всей нашей истории, несмотря на трагические моменты прошлых веков. Я считаю, что высшие должностные лица не хотели обидеть господина Депардье", – сообщил президент во время пресс-конференции.

Сложившуюся ситуацию с отказом артиста от французского гражданства президент России назвал "досадным происшествием". "Актеры, музыканты – они люди очень тонкой душевной организации, и, как у нас говорят, "художника легко обидеть". С Депардье я очень хорошо знаком, и уверен, что он любит свою страну, в душе он француз. И он сейчас переживает нелегкие времена. Что же касается того, что он захочет получить российское гражданство, российский паспорт, то будем считать, что этот вопрос уже решен, и решен уже давно", – цитирует Путина "Интерфакс".

По этой теме
Кадыров готов принять Депардье в Чечне
Депардье хочет переехать в Россию
Бельгия поддержала бегство Депардье
Культовая запрещенная игра
Напомним, после того как премьер-министр Франции Жан-Марк Эйро назвал "достаточно жалким" переезд Депардье в Бельгию с целью избежать уплаты новых французских налогов для богатых, актер решил отказаться от французского гражданства. В открытом письме на имя Эйро он заявил, что отказывается от французского паспорта и социального страхования, так как оскорблен таким отношением к себе. По словам звезды, он "никого не убивал, недостойных поступков не совершал, работал с 14 лет, предоставляет рабочие места для 80 человек и за 45 лет заплатил 145 миллионов евро налогов во Франции".
Актер уже купил дом в Бельгии в местечке Нешен, где поселились многие французские миллионеры, и даже интересовался процедурой получения бельгийского паспорта. Однако недавно Депардье в разговоре со своими друзьями заявил, что "может уже рассчитывать на три страны, которые могут его принять". Как сообщил актер приятелям в одном из парижских ресторанов, помимо Бельгии он рассматривает Черногорию, где у него друзья и бизнес, и даже Россию. Как, возможно, пошутил актер, из России, ему "прислал паспорт (российский президент Владимир) Путин".
]]>http://www.dni.ru/showbiz/2012/12/20/245505.html]]>

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

ДаГор аватар
#

"Гостья" писал(а):
Мне тоже. И другие, желающие этого французы, тоже хорошо было бы, если бы переезжали к нам. Наши они, наши - по духу.

"Гостья" писал(а):
Российский лидер Владимир Путин заявил, что вопрос с паспортом для французского актера Жерара Депардье решен.

default_9.jpeg
У меня - хорошее отношение к Жерару Депардье, полюбившемуся еще с советских времён.
Но, как ныне принято говорить, - терзают смутные сомненья...
Вот ]]>выдержка из статьи 2010 года:]]>


Жерар Депардье давно уже перестал быть просто одним из лучших актеров Франции – он отличный ресторатор и прекрасный винодел, даром что сам свое красненькое не потребляет. Жерару гораздо больше по душе крепкие напитки – пастис и текила, которые позволяют без всяких наркотиков уйти в астрал и наслаждаться этим состоянием столько, сколько будет возможно.
Выпивал шесть бутылок водки за вечер
- Врачи десятки раз советовали мне сесть на диету, но первый раз я сделал это по просьбе не медиков, а Изабель Аджани. Я тогда только закончил сниматься в одном из фильмов, где за пределами съемочной площадки все пили, как грузчики в порту. Изабель, предложившую совместный проект, поразило мое распухшее от спиртного лицо, и она взяла слово, что я схожу к ее диетологу, которая как раз специализировалась на актерской братии. Веса в ту пору во мне было за 140 килограммов, и диетолог все уши прожужжала, как это плохо для сердца, заставив отказаться не только от выпивки, но даже от сигарет. Ради Изабель я сбросил 40 кг, правда, надолго меня не хватило – все-таки я сделал это из-за работы, а не для собственного удовольствия.
По рассказам близких к Жерару людей, в прежние годы актер пил, не просыхая: время от времени он вместе с другом запирался в ресторане, где парочка не останавливалась до тех пор, пока на полу не оказывалась дюжина пустых бутылок от пастиса – анисовой водки. Проспиртованные насквозь кореша расстались только тогда, когда один из них умер от цирроза печени. Но даже это не остановило любимца Франции.
– Знаете, я никогда особенно и не скрывал, что являюсь самым настоящим алкоголиком, – говорит Жерар, – но вторично отказался от этого удовольствия только лет десять назад – после инфаркта. Многие думали, что уже не выкарабкаюсь, однако прошло всего несколько месяцев, как я начал потихоньку – сперва по стаканчику, потом по два и так далее – прикладываться к любимым напиткам. И теперь уверен, что именно они и спасли мое сердце, иначе оно бы наверняка не выдержало двойного удара.

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^
У нас безспорно, имеется множество талантливых актеров, однако образ жизни нашей гнилой элитки, скажем так весьма экстравагантен...
Куда вольётся и с кем будет вынужден общаться Жерар, появившись в нашем болоте? В чьи объятия и с какой целью его могут затянуть? Scratch

Прочность карточного домика не зависит от количества в нём козырных карт.

Marek аватар
#

"ДаГор" писал(а):
В чьи объятия и с какой целью его могут затянуть?

Подпоить и подставить могут в любой стране и не только элитарные подлецы.

Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать. (с) Р.Декарт

Котег аватар
#

]]>Отмена "налога на богачей" не заставит Депардье вернуться во Францию]]>

Несмотря на решение Конституционного суда Франции, признавшего незаконным введение 75-процентного налога на годовой доход свыше 1 млн евро, Жерар Депардье не изменит своего мнения о поведении французских властей.

"Пускай политики выговорятся, для меня это ничего не меняет. Мне все равно", — приводит слова Жерара Депардье газета "Паризьен", отмечая, что 64-летний актер совершенно точно не откажется от решения покинуть Францию. Кинозвезда заявил, что невероятно устал от шумихи вокруг его переезда в Бельгию, и не собирается доверять политикам своей родной страны

Гостья аватар
#

Когда желала, чтобы и другие французы к нам ехали, не думала, что и правда поедут. Но вот на Депардье похоже дело не закончиться.

Брижит Бардо может попросить российское гражданство


МОСКВА, 4 янв — РИА Новости. Французская актриса Брижит Бардо, известная своей активной позицией по вопросам защиты прав животных, заявила в пятницу, что обратится с запросом о получении российского гражданства, если власти Франции не откажутся от планов усыпить двух больных слонов в цирке в городе Лионе, передает агентство Франс Пресс.
«Если те, кто обладают властью, будут иметь трусость и бесстыдство убить двух слонов, Бэби и Непала, я потребую российское гражданство, чтобы бежать из этой страны, которая все больше напоминает мне кладбище для животных», — говорится в заявлении актрисы.

В середине декабря префект Лиона издал распоряжение усыпить двух цирковых слонов из-за подозрений в том, что они могут болеть туберкулезом. Директор цирка обжаловал это решение, но административный суд поддержал префектуру. Теперь дело будет рассматриваться в следующей инстанции. В защиту животных ранее было проведено ряд акций.

В четверг стало известно, что президент РФ Владимир Путин подписал указ о приеме в гражданство РФ знаменитого актера Жерара Депардье. Актер, открыто поддержавший на выборах президента бывшего французского лидера Николя Саркози, решил поменять место жительства после налоговой реформы нового президента Франсуа Олланда, который ввел налог в 75% на доходы более миллиона евро в год. Позже Депардье заявил, что намерен сдать французский паспорт. Отмена налога не изменила решение актера покинуть Францию.
]]>http://news.mail.ru/society/11510187/?frommail=1]]>

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

#

Русское гражданство похоже заразно Laughing

[Рим.8:31] Если Бог за нас, кто против нас?

#

Точно Laughing

Котег аватар
#

мы привыкли и специально выбираем фотки помоложе? а если глянуть реально:
Жерар Депардье - 1948 г.р. - 64 года.
bb_horizontal_bigger17869459.jpg

Брижит Бордо - 1934 г.р. - 78 лет.
1357310971_340.jpg

1) удивительно, что в таком возрасте, когда люди предпочитают оседлость, эти актёры активны, мобильны и делают политические заявления
- или их таки довели или они играют роли? (извиняюсь, но я уже привык к неожиданностям и сюрпризам судьбы)

2) И Депардье, и Бордо имеют хобби, соотв. виноделие и защита зверей, а на хобби можно поймать и определить в ряды недовольных, спекулируя на имени

здесь может спасти ситуацию только их возрастной опыт и знание жизни

Котег аватар
#

дополнительно по активности Депардье, который выбрал ]]>жизнь в берёзовом лесу,]]> посетил ]]>виноделов Украины,]]> и на Рождество

отправляется в Саранск!

Санди, или им у вас там мёдом намазали (то пуськи, то Жерар), или через интернет вычислсл Вас и присматриваются Winking Laughing

#

"Котег" писал(а):
отправляется в Саранск!

Встретим-приветим, нальем позы (мордовское пиво) Drink

[Рим.8:31] Если Бог за нас, кто против нас?

Гостья аватар
#

"Котег" писал(а):
мы привыкли и специально выбираем фотки помоложе?

Да, я специально выбрала. Хочу представлять их такими.
"Котег" писал(а):
выбрал жизнь в берёзовом лесу,

Так звала, так ждала, но что почти соседями станем, никак не ожидала Acute

Жизнь — это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее.

Отправить комментарий