Знаки исполнения времён. Аналитика и размышления
Последние комментарии
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователей и 6 гостей.
mid аватар

Есть ли будущее у будущего?

Дж. Баллард (J. G. Ballard), автор романа 'Автокатастрофа', недавно выпустивший новую книгу 'Миллениум: инструкция по применению' предсказывает конец дивного нового мира/

О научной фантастике

Большинство предсказаний писателей-фантастов не оправдались. Межпланетные путешествия, колонизация далеких планет по образу великих открытий эпохи Возрождения были самой дерзкой мечтой XX в., до тех пор пока не стало ясно, что большинство планет человеку недоступны. Конечно, Герберт Уэллс предсказал атомную бомбу, а другие писатели - общество сверхпотребления. Но в целом научная фантастика ошиблась насчет нашего будущего, хотя и пережила короткий золотой век в 1950-60-е гг. Тогда призрак ядерной войны заставил ее повзрослеть, этим жанром заинтересовались первоклассные авторы. Но сегодня фантастика служит для развлечения широких масс и обходит стороной большинство современных проблем: конфликт между исламским и западным мирами, тиранию потребительского инстинкта, торжество материализма в Европе, где не верят больше ни общим ценностям, ни правителям, а политика стала похожа на рэкет. . . Для меня научная фантастика умерла.

Есть ли будущее у будущего? Нет. Мне кажется, что будущее сейчас бьется в агонии. Может быть, эта агония началась после взрыва космического корабля Challenger, разбившего великую мечту оторваться наконец от земли. В этот день человечество перестало мечтать, у него остался только шопинг. Люди думают только о следующем отпуске! Им не хватает жажды будущего. Когда я был маленьким, книги и радио (это было еще до телевидения) развивали мифологию авиации. В 1930 г., когда я родился, рекордная скорость полета составляла всего лишь 200 км/ч. То и дело что-нибудь изобретали - новые лекарства, способные спасти тысячи жизней, антибиотики, ядерную энергию. . . Будущее казалось безграничным. У американских автомобилей 1950-х гг. был очень футуристический дизайн, как будто бы они на всей скорости неслись в будущее.

О пригородах

Технологическое варварство, манипуляция общественным мнением, культ отдыха - вот что нам угрожает. Западная цивилизация впала в детство. Мы как дети богатых родителей, у которых полно игрушек, а им все равно скучно. Это очень опасно, потому что дети любят ломать игрушки. А чтобы сломать все, самый простой путь - это фашизм. Но не черно-рубашечный, активный фашизм, а вялый фашизм спальных районов. Следующий Гитлер будет ведущим ток-шоу, который очарует сначала домохозяек. Мы добровольное отдаем себя в рабство.

Когда люди замечают вдруг, что великая мечта века Просвещения, времен Ньютона и Вольтера, мечта о царстве разума умерла где-то после 11 сентября, у них остается только один выбор - между фанатизмом и нигилизмом. Проект Просвещения провалился. Разум не может помешать французской молодежи жечь машины только потому, что они хотят развлечься, и чтобы их показали по телевизору. Разум бессилен перед городским хулиганством, бушующим в Англии. Полгода назад в подземном переходе рядом с вокзалом Ватерлоо четверо подростков (два мальчика-негра и один белый, и еще одна белая девочка, в возрасте лет пятнадцати) нападали на одиноких прохожих и снимали все это на встроенную в мобильный телефон камеру. В конце концов, они до смерти забили ногами тридцатилетнего мужчину. Недавно их приговорили к большим срокам. Эта молодежь забавляется с темными зонами своего мозга, которые можно назвать психопатологическими. Вот в чем они находят для себя удовольствие. Современное общество можно сравнить с машиной с прекрасной подвеской, способной выдержать самые тяжелые толчки и сохранить равновесие. Мы в безопасности, но только до тех пор, пока не выйдем из машины. . .

Привлекательность безнаказанного насилия как раз в его безнаказанности, вызове здравому смыслу. Вот бессмысленная реальность XX в., которую я попытался показать в книге 'Люди Миллениума'. Беспорядки в пригородах Парижа, расстрел школьников в американской Колумбине, безнаказанные убийства в Англии. . . : пригороды, которых в нашем обществе становится все больше, стали индикаторами перемен. Именно там скука давит больше всего. Жилье становится все более закрытым, разрозненным, нет никакой общественной жизни, никакой основы для общества. Ничего общего с маленькими провинциальными городами XIX - начала XX вв., жизнь которых выстраивалась вокруг церкви и мэрии. Люди больше не работают там, где они живут. Единственное развлечение - это телевидение, адюльтер и походы в турагентства. Я хочу быть на передовой, когда все это взорвется! Поэтому я до сих пор и живу в Шеппертоне, который можно назвать глубоким пригородом Лондона.

О Великобритании

Со временем я становлюсь все более политизированным писателем. Блэр - это актер, который соблазнил англичан своим буржуазным шармом. Это фальшивый социалист. Раньше я обожал Маргарет Тэтчер, особенно в сексуальном плане! Она - как строгая гувернантка, которая очень возбуждает маленьких мальчиков. . . Но сегодня я больше склоняюсь к левому крылу. Моя привязанность к Англии всегда была очень сложной. Я приехал сюда уже в возрасте 15 лет, в 1946 г., и для меня это было большим потрясением. Во многих отношениях Англия проиграла войну, но тогда не осознавала этого. Люди произносили победные речи, но были мрачны и деморализованы, не видели перспектив на будущее. Я вырос во Французской концессии в Шанхае, очень закрытой среде, где все, в общем-то, были равны. Приехав в Великобританию, я открыл для себя классовую систему, которая по сложности оставила далеко позади Японию XVII в. Нужно было быть антропологом, чтобы понять функционирование этого общества и его язык. Достаточно было назвать 'туалет' 'уборной', чтобы стать парией. Можно было общаться только с людьми одного круга. И эти различия до сих пор не исчезли. Создается ощущение, что ты находишься на старомодном курорте, где разорившиеся, подавленные буржуа к чаепитию упорно надевают свое лучшее платье. Я спрашивал себя - в чем их проблема? Ответа не нашел до сих пор.

О видеонаблюдении

Лондон - это город с самой развитой системой видеонаблюдения в Европе. Это ужасно. Как в романе '1984'. Я возмущен тем, что никто не протестует. Система компьютерного наблюдения, которую в городе установил мэр-социалист, позволяет определить местонахождение кого угодно и где угодно. Пассивность общественного мнения на этот счет - еще одно доказательство его мазохизма. Видеонаблюдение дошло и до провинции, и до спальных пригородов, до самого Шеппертона! Несомненно, благодаря камерам наблюдения были арестованы подозреваемые в совершении терактов в Лондоне, но это крайний пример, который не оправдывает их использование. Цена слишком велика. Где бы вы ни находились в Лондоне, вас снимают. Подобная система, в которой возможны любые злоупотребления, будет легко использоваться тоталитарным режимом. Скоро англичан заставят оформлять паспорта, в которых будут записаны всевозможные биометрические данные, а еще банковские счета, судимости, медицинские данные и т.д. Правительство будет все о нас знать. И никто не возмутится, никто даже не ощутит этого. Мы, как лунатики, позволяем запереть себя в нами же придуманную тюрьму.

О влиянии

На меня повлияли Уэллс, Хаксли и Оруэлл. Предсказания Хаксли в 'Дивном новом мире' и 'Вратах восприятия' оказались куда более точными, чем у Оруэлла в '1984', ведь там был описан, прежде всего, сталинский режим. Как добрый социалист, он боялся, что это отклонение от социализма распространится и на Западную Европу. А Хаксли сумел предсказать общество, основанное на униформизации, бегстве от реальности с помощью наркотиков, клонировании, а также идею использовать галлюциногены для стимуляции мозгового потенциала - у него была интуиция пророка. Почему все эти три автора появились в Великобритании? Несомненно потому, что она изо всех сил сопротивляется переменам, и эти писатели выразили свой протест против такого застоя.

О Шанхае

Когда я вернулся в Шанхай в 1991 г., в этом городе еще сохранились следы 1930-х гг. Дом моего детства, и большинство строений Французской концессии. Но Шанхай состоит из двух очень разных городов. Когда удаляешься от центра, попадаешь в научную фантастику. Китайцев ничто не остановит!

В подростковом возрасте я три года провел в японском лагере для военнопленных Лунхуа, в пригороде Шанхая. Этот экстремальный опыт научил меня всему. Типичное буржуазное детство очень ограничено, очень закрыто: нужно жить по правилам, соблюдать незыблемое расписание, не входить в контакт с взрослыми. И я открыл реальность, от которой чаще всего заслоняют буржуазных детей: родителей, живших под невыносимым грузом голода, страха, неизвестности, отчаяния. Это решающий опыт для подростка. Только бедные дети ощущают эту физическую и моральную уязвимость своих родителей. За три года в плену я узнал о человеческой натуре больше, чем если бы всю жизнь жил в защищенном ото всех месте. Это было для меня ускоренным воспитанием. Я увидел, что мужество помогает выдержать плохое обращение, голод, малярию. Только так понимаешь, что обычная реальность - всего лишь театральная или киношная декорация. Но несмотря на все это, в лагере у меня была практически полная свобода действий. Это был мир наизнанку. Странно, но я никогда не чувствовал себя более свободным.

Три книги, которые я бы взял с собой на необитаемый остров

Я бы не читал там много. Я бы лучше занимался перегонкой алкоголя из кокосов! Ну ладно, я взял бы 'Постороннего' Камю, абсолютный шедевр, который сохранил всю свою загадочность, и 'О дивный, новый мир' Хаксли. Ну и еще 'Пожар в Лос-Анджелесе' Натаниэля Уэста (Nathanael West), апокалиптическую книгу о культе и ненависти к голливудским звездам. Он предсказал это британское реалити-шоу, цель которого унижать разных людей для нашего же удовольствия. . .

]]>http://www.inosmi.ru/translation/225624.html]]>

Отправить комментарий