В Откровении Иоанна Богослова власть Антихриста представлена мировой, но там же представлена и могущественная и принципиальная христианская оппозиция ему, с которой он будет вынужден вести борьбу в промежуток времени, предшествующий Армагеддонской битве. Во главе оппозиции будут стоять две, несомненно, человеческие личности, названные в Откровении «Двумя свидетелями Божиими».
3 И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. (Откровение. Глава 11).

Образы Двух свидетелей вводятся в текст повествования сразу после картины разделения верующих последних времен на тех, кто поклоняется Богу на внешнем дворе храма и тех, кто на внутреннем. Внешний двор исключается из измерений размера Церкви последних времен, ибо «он дан язычникам» (Откр.11:2). Если в образе Иерусалимского храма представлено общество всех верующих в Бога в мире, то трудно не согласиться с выводом Толковой Библии о том, что «святой город Иерусалим в видении представляет собою весь мир». Это важное замечание, к которому мы еще вернемся, как вернемся к осмыслению срока в 1260 дней, по продолжительности совпадающего со временем, данным Антихристу, согласно 13-й главы Апокалипсиса. Здесь же отметим, что фразу «облечены во вретище» вполне можно понять, как понимал ее св. Андрей Кесарийский: «Облечение во вретище означает, что тогда все живущие и отвращаемые от антихристовой прелести будут достойны плача и сетования» (Толкование на Апокалипсис. Статья 30). То есть здесь указано на общее тяжелое положение дел на земле, из которого Два свидетеля себя никак не выделяют, разделяя горести остальных людей.
Приоритетной целью данного материала является уточнение вопроса об идентификации Двух свидетелей, понимания: кого именно можно видеть под этими образами?

Илия и Енох?

Святой Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной Веры. Глава 26.
Будут же посланы Енох и Илия Фесвитянин (Мал. IV, 6), и обратят сердца отцов к детям, т.е. синагогу к Господу нашему Иисусу Христу и к проповеди Апостолов, и будут убиты антихристом (Апок, XI, 3).
Обоснованием видения в Двух свидетелях именно свв. Илии и Еноха традиционно полагается то обстоятельство, что оба они были восхищены из земной жизни, не приняв смерти, как все люди, поэтому, должны будут принять ее в будущем от Антихриста. Нигде нельзя получить ответ на вопрос: кто впервые сказал, что именно пророк Илия и праотец Енох должны быть понимаемы под образами Двух свидетелей, но данное богословское утверждение разделялось почти всеми святыми толкователями Апокалипсиса и на основе их авторитета сегодня полагается само собой разумеющимся. Поскольку сщмч. Ириней, еп. Лионский не только не разделял это мнение, но полагал, что свв. Илия и Енох будут пребывать на Небе до скончания веков, то первым и основополагающим приходится считать мнение св. отца-экзегета Ипполита Римского:
Священномученик Ипполит, папа Римский. Слово о Христе и антихристе. Глава 43.
Он (св. пророк Даниил – np1237) означил одну седмицу лет, последнюю, имеющую быть в последних временах, при конце всего мира: половину этой седмицы возьмут пророки Енох и Илия. Они, облеченные во вретища, будут проповедывать дней «тысячу двести и шестьдесят» (Апок. 11, 3), возвещая людям и всем народам покаяние.
Никаких объяснений. Святой не раскрывает мотивы своего толкования.
В 1740 году был найден и опубликован самый древний канон Нового Завета – список книг, признаваемых Церковью богодухновенными. Канон, названный по имени ученого-первооткрывателя Мураториевым, датируется концом 2-го века и его автором предполагается именно св. Ипполит Римский. Такие предположения вызывают определенное смущение, т.к. Мураториев канон не только содержит ДВА Апокалипсиса, но второй Апокалипсис – Апокалипсис Петра – упомянут отдельно, как признаваемый не всеми. Составитель канона, тем не менее, включил эту книгу в канон, значит, был уверен в ее богодухновенности, а сделанная им сноска скорее подтверждает эту его уверенность, нежели опровергает, являясь своего рода данью оппонентам. Если бы епископ Рима не считал книгу богодухновенной, то и сам запретил бы ее читать в храме, а не говорил, что так поступают «некоторые».
Апокалипсис Петра. Глава 2.
10 Енох и Илия будут посланы, чтобы научить их, что это обольститель, который придет в мир и должен дать знамения и чудеса, чтобы прельстить.
Вот отсюда-то толкование и проистекает, видимо. Из явного апокрифа...
Современный православный христианин мало что может сказать о св. праотце Енохе. Он жил до потопа, и о нем есть лишь одно упоминание в 5-й главе Книги Бытия:
21 Енох жил шестьдесят пять лет и родил Мафусала.
22 И ходил Енох пред Богом, по рождении Мафусала, триста лет и родил сынов и дочерей.
23 Всех же дней Еноха было триста шестьдесят пять лет.
24 И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его.
Более ничего нигде не сказано, но последняя строка дала основание верить, что св. Енох избежал смерти, и породила огромный пласт апокрифической литературы, целый енохианский цикл. Если спросить современного богослова: на что опирался апостол Павел, когда говорил в Послании к евреям:
5 Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу.
то в ответ будет дана отсылка к вышеупомянутой 5-й главе Бытия, но только ли она была причиной апостольского внимания? Апокрифическую Книгу Еноха напрямую цитировал в каноническом послании апостол Иуда, и на нее же, несомненно, ссылался первоверховный апостол Петр. Книгу Еноха прекратили читать в храмах России чуть ли не в 16-м веке, а Енох стал мифическим персонажем в значительно большей степени, нежели реальным святым праотцем. Опять апокриф.
Далее. Святой Иоанн Дамаскин в своем упомянутом в самом начале богословском утверждении ссылается на пророчество св. Малахии на Илию Фесвитянина, а в отношении Еноха не уточняет ничего. Обратимся к единственному пророчеству:
Книга Малахии. Глава 4. Церковно-славянский текст.
5 И се, аз послю вам илию фесвитянина, прежде пришествия дне Господня великаго и просвещеннаго,
6 иже устроит сердце отца к сыну и сердце человека ко искреннему его, да не пришед поражу землю в конец.
То же. Русский синодальный текст.
5 Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного.
6 И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием.
Церковно-славянский текст восходит к легендарному греческому тексту Септуагинте, русский текст переведен с иврита. Разница велика. Очевидно, что св. Иоанн Дамаскин (равно как и все остальные отцы-экзегеты) руководствовался первым текстом, не зная второго. Возможно, его выводы были бы менее уверенными, если бы масоретский вариант был принят во внимание. Если понимать фразу об обращении сердец отцов к детям как крещение синагоги, то фразу об обращении сердец детей к отцам придется принять симметрично, как встречное обращение Церкви в иудаизм. Не евреи крестятся, а Церковь и синагога сольются в экуменическом диалоге. Что в современном (да и в средневековом!) иудаизме приемлемо для христианина? Какие раввины-талмудисты нам «отцы»? Также вопросы к Септуагинте вызывает уточнение «Фесвитянин», явно склоняющее читателя к пониманию возвращения св. Илии именно лично, во плоти, для чего в изначальном еврейском тексте оснований существенно меньше. Однако, допустим, что ивритоязычный текст вообще нельзя принимать во внимание. Общая проблема классического толкования заключается в том, что существует более старое толкование пророчества Малахии об Илие Фесвитянине. И дал его Сам Господь Лично:
Евангелие от Матфея. Глава 11.
10 Ибо он тот, о котором написано: се, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою.
14 И если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти.
В 10-й строке Христос цитирует пророчество из 3-й главы Книги Малахии, завязанное по тексту на пророчество об Илие Фесвитянине. В 14-й строке Он прямо называет св. Иоанна Крестителя Илией. Читаем далее о происходившем сразу после Преображения Господня:
Евангелие от Марка. Глава 9.
9 Когда же сходили они с горы, Он не велел никому рассказывать о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
10 И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых.
11 И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?
12 Он сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, [надлежит] много пострадать и быть уничижену.
13 Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем.
Евангелие от Матфея. Глава 17.
9 И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
10 И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?
11 Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все;
12 но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.
13 Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

Да... Вот что здесь возможно оспорить? Где найти какой-то второй, скрытый от «плотских очес» смысл, возводящий пророчество Малахии еще и ко Второму, а не только к Первому Пришествию Мессии? Совершенно ясно, что Господь понимал под Илией из пророчества Малахии только св. Иоанна Крестителя, действовавшего в силе и духе Илии. То есть Бог, устами пророка Малахии, говорил о св. Иоанне Предтече, употребляя имя собственное «Илия Фесвитянин» (даже «Илия-пророк» по изначальному тексту) в значении имени нарицательного, и следует понимать не Илия из Фесвы сам буквально, а «такой пророк как Илия Фесвитянин». «День Господень, великий и просвещенный» суть Светлое Христово Воскресение – Пасха! Догадка же авторов Толковой Библии о внутрииудейском характере противоречий между «отцами» и «детьми» накануне проповеди св. Иоанна Предтечи, объединившей избранный народ в Крещении водой перед явлением Мессии, выглядит более логичной в применении к обоим вышеупомянутым переводам без различия, снимая противоречие «крещения синагоги».
Безусловно соглашаясь с выводом Толковой Библии, что
«С экзегетической точки зрения, нужно признать более правильным то объяснение, какое давалось этому месту в первые времена христианства (кроме Евангелистов к Иоанну Предтече относил это место св. Иустин Философ (и еще Сам Христос – np1237)). Да, здесь пророк имеет в виду пророка в духе и силе Илии, т. е. Иоанна Крестителя, и называет его Илиею в том же смысле, в каком Иеремия называл будущего правителя израильского «Давидом».
своим недостойным умом отметим, что для дальнейшего вывода о том, что
«в то же время, нет препятствий принять и то их (святых отцов-экзегетов – np1237) толкование, по которому здесь может находиться предуказание и на личное появление Илии пред вторым пришествием Христовым»
никаких оснований в тексте пророчества св. Малахии не имеется. Из пророчества никак нельзя сделать вывод о том, что сперва св. Илия явится «в духе», т.е. условно, образно, а затем уже вернется с Небес лично. Там про это СОВСЕМ ничего не написано, и это обстоятельство является непреодолимым препятствием принятия наличия такого предуказания. Предположить явление в последние времена пророка, в силе и духе св. Илии, конечно, можно, но стоит отметить, что времена пророков окончились на св. Иоанне Предтече, как окончилось на Новом Завете все то, что было установлено Заветом Ветхим. Если понимать пророчество св. Малахии на Илию-пророка так, как понимали его Христос и апостолы Его, то есть как относящееся к св. Иоанну Предтече и только к Иоанну Предтече, то становится понятным и не упоминание св. Еноха в том же пророчестве. Говорилось на другую тему.
А если никаких оснований предполагать личное явление св. Илии в тексте пророчества св. Малахии нет, то теряет смысл единственное основание, по которому второй из «Двух свидетелей» отождествлен со св. Енохом. Если св. Илия в своем прежнем теле не спустится с Небес специально, чтобы умереть, то и св. Еноху спускаться для этого не нужно. Бог сказал Адаму: «земля еси и в землю отидеши» (Быт.3:19), Бог вознес пречистую плоть Пресвятой Богородицы на Небо вместо положенной земли. Бог дал правило о непременности смерти для человека, Бог же сделал исключения, чем и восторгался св. Ириней Лионский.
Итак, классическое толкование образа Двух свидетелей проистекает из апокрифа, информация о первом кандидате на роль одного из Двух свидетелей преимущественно апокрифическая, принятие другой кандидатуры противоречит мнению Самого Христа, метафизическое обоснование неубедительно.

Две маслины.

Обратимся теперь к другой линии раскрытия образов Двух свидетелей, приняв во внимание употребление к ним образного выражения «две маслины и два светильника». В отношении образа «светильника» можно говорить о светильнике духа или светильнике веры, часто используемых в Писании. Святого так и называют – «светильник веры».Использование этого образа говорит о высокой вере Двух свидетелей. А вот употребление образа «две маслины» очень существенно и отсылает нас к 4-й главе Книги Захарии:
11 Тогда отвечал я и сказал ему (Ангелу – np1237): что значат те две маслины с правой стороны светильника и с левой стороны его?
14 И сказал он: это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли.
Светильник описывается в главе ранее в виде храмового семисвечника и толкуется Ангелом как образ Второго храма, который предстоит восстановить вопреки казалось бы непреодолимым проблемам князю вернувшихся из вавилонского плена иудеев Зоровавелю, сыну Салафиилеву. Под двумя маслинами имеются в виду сам Зоровавель и первый первосвященник восстановленного храма Иисус, сын Иоседеков. Параллель с Апокалипсисом настолько бросается в глаза, что св. Андрей Кесарийский, толкуя образ Двух свидетелей, счел эти строки пророка Захарии вторым упоминанием о них в Писании. То есть Два свидетеля прежде всего это два помазанника Божиих. Это обстоятельство существенно ограничивает круг поисков смысла образа. Два свидетеля это никак не два пророка – ведь слово «помазание» никогда не употреблялось в отношении пророков. В контексте общественного служения помазуют либо на царство, либо на священство. То есть, Два свидетеля – либо два царя, либо два священника (а наиболее вероятно архиерея), либо один царь и один священник. В пророчестве св. Захарии на Зоровавеля и Иисуса ярко выражен именно последний вариант, и на этом обстоятельстве акцентирует внимание Толковая Библия:
Помазанные елеем - это Иисус и Зоровавель, представители священнической и царской власти.
Царская и священническая власти едва ли не впервые в Писании представлены здесь в равных по масштабу образах и неразрывном единстве трудов по возрождению страны и веры. Гармоническое единство светской и духовной власти называлось словом «симфония» и являлось основной религиозно-политической идеей Второго Рима – Ромейской империи, известной как Византия, а также допетровской России. Эта идея, будучи реализованной на практике, открывала путь к богоугодному общественно-политическому устройству христианского государства. Впервые ее официально сформулировал отвоевавший Рим у варваров святой благоверный император Юстиниан:
«Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о Божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни».
Именно переход к этой идее после утверждения христианства в качестве единственной государственной религии должна была выразить замена старого главного символа Римской империи – гордого орла Цезаря и его непобедимых легионов на орла двуглавого, символически олицетворявшего неразрывное единство в цитадели истинного христианства светской власти Императора и духовной власти Патриарха. Забавны утверждения о том, что «Византия не знала государственного герба».
Центральная часть пола классического византийского православного храма, непосредственно под куполом с изображенным на нем Христом Вседержителем называется «омфалион» (греч. – «пуп»). Она символизирует «пуп земли», центр земного мироздания. Православное мировоззрение полагает пуп земли в Святой земле, недалеко от Иерусалима. Василевсы Ромейской империи полагали Палестину своим законным владением и размещали на омфалионах византийских храмов изображение главного национального символа своей страны – двуглавого орла. Данное пространство, как минимум, со времен строителя храма Софии императора Юстиниана, композиционно выделялось из храмового пространства и считалось «царским местом». Здесь стоял трон и проводились коронации кесарей-императоров. Отсюда василевс направлялся через Царские врата к Причастию. Нельзя достоверно сказать: был ли изображен государственный герб Империи на омфалионе самого Софийского собора:

но он там должен был быть на момент завоевания Константинополя крестоносцами, так как в других храмах он изображался повсеместно. Изображался он, начиная с очень ранних времен. Есть изображение двуглавого орла на омфалионе храма в Ксиропотамском монастыре на Афоне. Монастырь, как считается, был основан в 10-м веке императором Романом Лакапином по ходатайству прп. Павла Ксиропотамского, при том, что сам прп. Павел просил именно восстановить монастырь императрицы Пульхерии, т.е. основание уходит корнями в 5-й (!) век. Исследователи отрицают такую древность символа. Однако, вот двуглавый орел на омфалионе храма Пресвятой Богородицы на острове Парос, относящегося к 6-му веку, и здесь автор снимка, хотя и не делал никаких исследований, тоже считает, что плита намного моложе храма:

Вот современные полы храма на Кипре

Традиция осталась непреложна и храмы на Святой горе Афон выполнены согласно византийскому канону.
Россия не знала традиции омфалиона. «Царское место» было предусмотрено только там, где было возможно присутствие на церковной службе царя. Например, в Успенском соборе Кремля, оно именовалось «Мономахов трон»:

Композиционно «царское место» было сдвинуто в сторону от оси храма к юго-восточному столпу, что возможно, объяснимо наличием второго, «патриаршего места», во времена патриарха Никона, не уступавшего царскому. Коронации совершались здесь даже во времена Романовых:

Династия Романовых отвергла Симфонию, перестроив Россию по западному образцу просвещенного абсолютизма. Двуглавый орел утратил изначальное содержание, а затем и вовсе был побежден красной пентаграммой. Только сейчас, после долгих десятилетий безбожия, Россия, вернувшись к своей государствообразующей религии, вспоминает и свою религиозно-политическую идею: «Москва – Третий Рим». Символично, что Двуглавый орел вернулся не только на государственную печать, которой не знала Византия, но и впервые в нашей стране, как на известной своим предреченным эсхатологическим значением Святой горе Афон, пришел в подкупольное пространство храма, пусть пока только в далеком Абакане:

- В оформлении здания используется византийская символика - двуглавый орел. Что он обозначает?
- Это как раз символ основной идеи, на которой была построена жизнь Византии - симфонии, то есть согласия государственной и духовной власти.
(из интервью владыки Ионафана, епископа Абаканского и Кызылского о храме свв. Константина и Елены).

Если царству Антихриста будет противопоставлено на земле христианское Царство, то оно должно быть устроено по принципу Симфонии, т.е. Свидетелей и должно быть двое – Православный Царь и Православный Патриарх.

«Яко крылья орля»

Свидетельство о богодухновенности символа, ради которого было нами сделано столь обширное отступление, можно почерпнуть в 12-й главе Откровения.
13 Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.
14 И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени.
Речь идет об одном из моментов противостояния Церкви, показанной в Откровении в образе Жены, облеченной в солнце, и «красного дракона», символизирующего Сатану и антихристианские силы. Подробно данный фрагмент Откровения рассмотрен в соответствующем материале Время от Христа до Антихриста, а здесь следует отметить два обстоятельства, позволяющие провести параллель между образом установленного Богом убежища Жены и исторической реальностью Третьего Рима как цитадели православного христианства.
1. В тексте Апокалипсиса присутствует тот же самый гербовый символ. Крылья которого же «большого орла» могли быть даны Жене для защиты, как не крылья того самого римского орла, он же двуглавый орел Византии и России?
2. Дважды, в 6-й и 14-й строках главы указан пустынный характер убежища, что вполне соотносится с характером природы исторических областей России в сравнении со Святой землей, где Церковь возникла.
Идея нашла отражение в написанной еще в начале двадцатого столетия иконе «Яко крылья орля», где апокалиптический образ Жены, обличенной в солнце, совмещен с образом Пресвятой Богородицы.

Именно в пустыне, там, куда крылья орла перенесли Жену-Церковь, ей и предстоит перенести предреченные 3,5 года беспредельной власти Антихриста, означенные в тексте как «продолжение времени времен и полувремени».
Идея вполне коррелирует с принятым в православной эсхатологии пониманием власти Римского государства, как «от среды удерживающего» из 2-го Послания Фессалоникийцам апостола Павла.
Глава 2
7 Ибо тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь.
Речь идет о естественном «от среды» препятствии реализации проекта построения мировой империи Антихриста, которым в момент написания Послания являлась власть цезарей языческого Рима, далее власть василевсов и патриархов Византии и, наконец , власть царей и патриархов российских, роль которых в какой-то мере была унаследованна Россией советской и Россией современной. Вполне логично предположить, что мировая власть Антихриста оформится именно в момент наибольшего смирения власти евразийской империи, каковой Россия и является, и логично предположить, что Два свидетеля и будут возглавлять ее в этот драматичный момент.

Современники Антихриста.

Воспринимая Двух свидетелей не как спустившихся с Небес неотмирных обитателей, а как людей, рожденных примерно в то же время с Антихристом, мы можем предположить и не чудесный, а естественный характер власти, описанный в строках 11-й главы Откровения:
5 И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту.
6 Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят.
Во власти над разрушительными стихиями, в принципе, нет ничего чудесного, если учесть современное состояние развития оружия, как ядерного, под которым вполне может быть понято все, связанное с «огнем с небес», так и климатического, «затворяющего небо» и биологического, «претворяющего воды в кровь». Все может быть, и нельзя использовать указание на власть Двух свидетелей над дождем, как подтверждение их связи с Илией Пророком, потому что св. Илия оживлял мертвых, а в Апокалипсисе про Двух свидетелей этого не сказано. Вряд ли века пребывания на Небесах умалили бы чудодейственные возможности великого пророка.
Окончание борьбы Двух свидетелей с Антихристом носит трагический характер.
7 И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их,
8 и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят.
9 И [многие] из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы.
10 И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле.
Зверь из бездны» может быть понят, как сам Антихрист, так и его царство – в данном контексте это не принципиально. А вот согласиться с мнением Толковой Библии о том, что «этот город есть будущее антихристианского царства, древний исторический Иерусалим», непросто, особенно, учитывая сказанное ранее: «святой город Иерусалим в видении представляет собою весь мир». Может быть так, может быть и нет. Редкий случай для пророчества, чтобы его исполнение можно было так легко предотвратить. Следует надеяться, что Антихрист Апокалипсис читать не будет, ибо зная, что далее:
11 … после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них.он вполне может превратить трупы своих врагов в пыль, и пророчество Апокалипсиса окажется ложным.
Если же понимать строки Откровения не столь буквалистски и предполагать некую реалистичную картину глобальных событий, то можно вообразить фантастическую эйфорию после быстрой и убедительной победы над извечным и ненавистным геополитическим врагом в северной Евразии в результате комбинированного применения всех видов современного супероружия. Вот в такие-то три с половиной дня, после таких-то побед и объявляют себя богами. Из расположения описания событий, связанных с деятельностью Двух свидетелей перед Седьмой трубой Ангела, учитывая сделанные в материале Семь шагов одной катастрофы выводы о параллелизме апокалиптических труб и чаш, можно предположить, что победа Антихриста над Двумя свидетелями будет не началом его власти, а кратким апофеозом, после которого немедленно последуют Седьмая труба и Седьмая чаша – разрушение Великого Вавилона (не из-за самопоражения ли труднопредсказуемым тектоническим оружием?). Окончательный же суд над Двумя свидетелями свершит не Антихрист, а Бог:
12 И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их.