Знаки исполнения времён. Аналитика и размышления
Последние комментарии
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователей и 5 гостей.
Oleg Maslov аватар

23 причины мирового кризиса (часть 1)

"Редко что в этом мире происходит
само собой, особенно в социальной
среде, если что-то произошло, то
обязательно есть тот, кому это было
нужно. Если внешне причинно-
следственная связь не видна, это
значит, что она хорошо скрыта, а не то,
что её нет" (И.Бощенко)

"Знание – сила, а невежество – убойная
сила" (В.Матизен)

"Американское (а за ним и мировое)
экспертное сообщество изучает
отдельные проявления текущего
кризиса, обходя его реальные причины
и следствия" (М.Хазин)

Сегодня общепризнано, что текущий мировой кризис начался 10 августа 2007 года. Отметим, что в течение двух с лишним лет со дня начала кризиса, причины возникновения мирового кризиса так и не стали важной темой для глобального экспертного сообщества. Более того, данная тема сознательно выводилась из фокуса общественного и экспертного внимания.

Выведение причин мирового кризиса из фокуса внимания осуществлялось последовательно, с того момента, как признаки мирового кризиса стали очевидными, и кризис перестали отрицать власти ведущих стран мира. Приведем высказывание, обозначившее соответствующую тенденцию. В начале 2008 года член совета управляющих ЕЦБ Ноут Веллинк заявил, что "анализ причин и особенностей мирового кризиса может занять годы" (Reuters). Веллинк был категоричен: "Пока еще слишком рано анализировать причины и характеристики недавних финансовых волнений", - не предполагая, что новые "волнения" накроют мир уже в сентябре 2008 года.

В октябре 2008 года Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел опрос, посвященный экономическому кризису. 58% россиян, опрошенных социологами, не смогли назвать причину мирового кризиса. Время шло, но анализ причин текущего мирового кризиса не вошел в повестки саммитов G-20 и G-8 2008-2009 годов. Наконец, в июле 2009 года в США была создана парламентская комиссия по расследованию причин финансового кризиса. Парламентскую комиссию возглавил Фил Энджилайдес (Phil Angelides), ранее занимавший пост министра финансов штата Калифорния. Его заместителем был назначен Билл Томас (Bill Thomas), бывший глава Бюджетного комитета Палаты представителей. Всего в состав комиссии вошли 10 парламентариев. Демократов США в комиссии представляют Бруксли Борн (Brooksley Born), председатель Комиссии по срочной биржевой торговле при президенте Клинтоне, Боб Грэхэм (Bob Graham), бывший сенатор от штата Флорида, Хизер Маррен (Heather Murren), занимавшая пост управляющего директора Merrill Lynch, Байрон Георгиу (Byron Georgiou), бизнесмен из Лас-Вегаса, и Джон Томпсон (John W. Thompson), глава компании Symantec. Республиканскую партию США представляют в комиссии: советник Джорджа Буша по экономике Кейт Хеннеси (Keith Hennessey), Питер Уоллисон (Peter J. Wallison) из исследовательского института Аmerican Еnterprise Institute и Дуглас Хольтц-Икин (Douglas J. Holtz-Eakin), главный советник предвыборного штаба Джона МакКейна. Комиссия займется выяснением причин финансового кризиса и будет наделена широкими полномочиями, вплоть до привлечения к суду. Свои выводы комиссия должна предоставить к концу 2010 года.

Выявление причин кризиса имеет важное значение, в рамках становления кризисологии. Текущий мировой кризис, скорее всего, не станет рубиконом, преодолев который человечество войдет в период десятилетий бескризисного существования. Без анализа причин кризиса рассуждать об эффективности тех или иных шагов по преодолению мирового кризиса бессмысленно.

Данная работа – это и своеобразное послание парламентской комиссии США по расследованию причин финансового кризиса.
Необходимы пояснения

Психолог Стэнфордского университета Джеймс Г.Грино, автор концепции ситуационного познания, утверждал: "Из физики нам известно, что бессмысленно говорить о характеристиках движения объектов без относительно к системе отсчета. Аналогичную ошибку мы допускаем, приписывая знание и мышление индивидуальному разуму вне системы отсчета". Признаем, что невозможно выделить основные причины мирового кризиса без объективного анализа аспектов, в рамках которых выявляются основные причины текущего мирового кризиса. Это позволит нам уйти от субъективного взгляда на причины мирового кризиса.

Главной особенностью данной работы является то, что все причины мирового кризиса, выявленные аналитиками многих стран мира, представлены в рамках одного текста, объемом более 200 000 знаков. Для этого есть ряд причин, важнейшая из которых заключается в том, что первые презентации отдельных причин кризиса, с перспективой их последующего сведения в единый контент, продемонстрировали низкую эффективность. Обсуждения на различных Интернет-форумах наталкивались на trolling, в формате "однобокое освещение".

Обратим особое внимание на следующее. Данная работа представляет собой интеллектуальный продукт, созданный в рамках "puzzle synthesis intellect technology". Данная технология обычно применяется специалистами по анализу контента при обработке больших массивов информации крупных научных конференций и длительных дискуссий. Эта технология позволяет соединить спектр обширной разноплановой информации и осмысление динамично изменяющейся реальности критическим числом аналитиков, экспертов и интеллектуалов.

Из вышеизложенного следует, что тем, кто испытывает затруднения от изучения текстов, в которых "многа букав", просьба себя не утруждать. Данная работа также противопоказана всем кто ищет "истинные причины" мирового кризиса. У автора нет какого-либо желания навязывать свою субъективную точку зрения, опираясь на авторитетные мнения и позиции.

Вашему вниманию предложена работа в рамках "панорамного" взгляда на причины текущего мирового кризиса. Признаем, что не все причины мирового кризиса являются равнозначными. Более того, большинство аналитиков выделяют одну-две, максимум три-четыре причины кризиса, считая все остальные признаки второстепенными. Но для нас крайне важно получить целостную картину.

Особо отметим, что 2009 год может и не стать временем завершения мирового кризиса. Именно поэтому формализация и объективизация всех известных причин кризиса может заложить фундамент для анализа динамично изменяющихся процессов в мировой финансово-экономической сфере в последующие годы.
Определение кризиса

Из множеств определений кризис приведем наиболее емкое и корректное. Аналитик Алан Рейнолдс дает такое определение кризиса: "Кризисы не возникают ниоткуда и не исчезают в никуда. Они являются логичным, неотвратимым следствием взаимодействия определенной комбинации факторов. Результат данного взаимодействия сам по себе не является ни плохим, ни хорошим. Негативную коннотацию слову "кризис" дают те люди, которые неправильно оценили (переоценили, недооценили) последствия данной комбинации факторов или те, которые вынуждены платить по счетам неудачного (нереалистичного) плана. Ошибки в оценках могут быть вызваны сотнями разным причин, начиная от полного незнания определенной информации (радикальное невежество), до переоценки собственных сил или влияния разных институтов. Исходя из этого, мы можем дать следующее определение кризиса. Кризис является непреднамеренным последствием продолжительного взаимодействия частично контролируемых или вообще не контролируемых факторов и явлений, которые приводят к ситуации, когда продолжение управления существующими факторами для реализации поставленных целей и задач дисижнмейкерами становится невозможным". Рейнолдс подчеркивает: "Неожиданность того или иного кризиса объясняется недостатком информации и знаний происходящих процессов в той или иной области".

Основные причины мирового кризиса.

Анализ более полутора тысяч публикаций о текущем мировом кризисе позволил выявить 23 причины кризиса. Для целостного восприятия приведем все причины текущего мирового кризиса, с привязкой конкретной причины к аспекту, в рамках которого данная причина была формализована и объективизирована. Эксперты и аналитики называют следующие причины мирового кризиса:

1. Исчерпанность доминирующей мировой парадигмы или кризис капитализма (цивилизационный аспект)

2. Классический кризис перепроизводства (аспект физической экономики)

3. Загнивание глобальных монополий (институционально-эволюционный аспект)

4. Мировые дисбалансы (аспект глобализации)

5. Исчерпанность мировой валютно-финансовой системы, построенной на ссудном проценте (цивилизационный аспект)

6. Цикличный кризис: переход от деловых циклов к циклам пузырей

7. Вхождение мировой экономики в понижающую фазу цикла Кондратьева (аспект цикличности)

8. Структурный кризис

9. Непомерный рост финансовой сферы (финансовый аспект)

10. Разрыв между мировой финансовой и экономической сферами (финансово-экономический аспект)

11. Перенакопление капиталов и избыточная ликвидность (финансово-экономический аспект)

12. Падение эффективности капитала и падение совокупного спроса (структурный аспект)

13. Перепроизводство финансовых продуктов: фьючерсы, опционы, деривативы, кредитные дефолтные свопы… (инновационный аспект)

14. Недостаточный контроль над финансовой сферой (аспект контроля)

15. Дезориентирующая деятельность рейтинговых агентств (аспект доверия и компетенции)

16. Кризис регулируемости глобальных рынков (аспект глобализации)

17. Следствие процесса глобализации (аспект глобализации)

18. Несоответствие статуса США новым глобальным вызовам (аспект глобализации)

19. Исчерпанность доллара как мировой резервной валюты (валютно-финансовый аспект и аспект доверия)

20. Естественно - историческая исчерпанность ФРС (глобально - институциональный аспект).

21. Перепроизводство долгов (инновационный аспект)

22. Вина законодателей США (аспект доверия и компетенции)

23. Архаичность общепризнанных экономических теорий и знаний (аспект науки и знаний)

В основные причины кризиса включены не только концептуальные форматы кризиса, но и аспекты, в рамках которых осуществлена формализация определенного признака кризиса. Но вместе с тем, в данную работу не вошли нусогенный кризис человечества и еще ряд аспектов, требующих отдельного исследования.

Цивилизационный аспект.

В докладе на Саммите тысячелетия Кофи Аннан выделил следующее: "Накопление богатства перестало вести к решению основных проблем, стоящих перед человечеством. А это свидетельствует об исчерпании традиционного механизма развития человечества и необходимости смены его парадигмы". Экономист Ю.Яковец акцентировал внимание в апреле 2008 года на формате перехода на новый уровень: "Целый букет кризисов, который в ближайшие годы ожидается, очень опасен для человека, но он нужен для того, чтобы перейти к новому уровню". Известный российский экономист В,Колташов отметил: "Псевдокейнсианцы из неолибералов считают, что механизмы финансового регулирования (доведенные до некоего совершенства) приведут к окончанию кризиса. Причины кризиса в расчет не принимаются, а о том, что без восстановления низового спроса рост экономик невозможен, никто и слышать не хочет". Директор Института проблем глобализации М.Делягин предположил: "Сегодня нас ждет кризис совершенно другого уровня. Он будет напоминать кризисы, связанные с изобретением письменности и книгопечатания — когда поток информации резко превосходит возможности существующих информационных систем… Нас ждет кризис всех современных систем управления, включая и государство, и корпорации, и общественные институты".
М.Делягин выделил существенное: "Глобальный кризис во многом вызван тем, что погоня за индивидуальной прибылью как доминанта общественного поведения стала контрпродуктивной, разрушающей человеческие общества и человечество в целом. Нужна интеллектуальная революция, формирование нового типа мышления (предтечей которого, хотя и неудачной, стал Горбачев), которое выведет человечество из тупика не за счет уничтожения той или иной его части, а благодаря общему прогрессу". К.Колонтаев также акцентирует внимание на цивилизационном аспекте: "Нынешний мировой кризис развития - это целый комплекс кризисов, охватывающих все стороны жизни как развитых, так и развивающихся стран. Поэтому преодоление его традиционными средствами становится невозможным, поскольку это кризис исчерпавшей себя модели современной западной цивилизации. Основная причина, вызвавшая данный кризис - это крах под тяжестью внутренних противоречий “общества потребления”, являющегося основой существования нынешней западной цивилизации, когда высокий уровень жизни населения основан на искусственно завышенном уровне потребления, который не соответствует имеющейся у этих государств ресурсно-сырьевой и производственной базе".

Отметим, что широкий круг аналитиков убежден в исчерпанности "инерционного сценария" развития человеческой цивилизации.
Исчерпанность доминирующей цивилизационной парадигмы или кризис капитализма. (1)

Аналитик Каролина Баум отметила: "Куда ни глянь, всюду рекламные плакаты с лозунгами о крахе капитализма… Мнение о том, что текущий финансовый кризис - это, на самом деле, крах рыночной системы, выходит на поверхность в самых необычных местах, включая Чикаго, бастион капитализма свободного рынка". Параллельно с темой "заката" капитализма активно обсуждаются и перспективы смены цивилизационной парадигмы.
Джоэл Баркер убежден: "Понимание сути парадигм, умение распознать зарождение новой парадигмы и вовремя найти ей применение — искусство, овладеть которым должен каждый современный человек". Ю.Рубаник считает: "Парадигмы задают точку отсчета, систему координат, используя которые мы объясняем, интерпретируем мир". О необходимости перехода на новую парадигму заявил Д.Сорос: "Разразившийся кризис субстандартного кредитования обнажил все слабые стороны. Застигнутые врасплох власти реагировали на каждый новый сбой только после его возникновения. Слепо доверяя теории рыночного фундаментализма, они оказались лишенными способности предвидения. Сейчас необходима новая парадигма. Решения участников рынка не могут основываться на знании, или на том, что экономисты называют рациональными ожиданиями. Между ошибочными представлениями участников рынка и реальным положением вещей существует двусторонняя, рефлекторная взаимосвязь. Не случайные отклонения, а подобная рефлексивность в итоге приводит к разрушительным последствиям или появлению пузырей с циклом "бум-спад".

Ян Морлей в The Financial Times отметил следующее: "Как только на финансовых рынках начинают говорить о "новой парадигме" - можно готовиться к новой катастрофе. Причины такой взаимосвязи незамысловаты, а наблюдения очевидны. И совершенно не важно, о чем идет речь - о доткомах или субстандартном ипотечном кредитовании. Рано или поздно наступает такая фаза рыночного цикла, когда его основные участники, в частности, банки, оказываются во власти самого безумного заблуждения, основанного на вере в свой гений. Финансовые рычаги увеличивают прибыли, а самодовольное эго растет прямо пропорционально зафиксированной прибыли. На данном этапе вступает в действие принцип Дарвина, согласно которому тот, кто получает прибыль, могут не соблюдать правила, которым следуют все остальные и, одновременно, должны получать вознаграждение, не зависимо от степени риска. В последнем случае с субстандартной ипотекой банки одалживали деньги всем, без учета кредитной истории, поскольку риски были секъюритизированы". Аналитик М.Хазин отметил: "Тема формирования новой, посткризисной парадигмы, даже не финансово-экономической, а вообще развития, прогресса, мало кому пока интересна". С данным высказыванием необходимо согласиться.

Отметим, что смена финансово-экономической парадигмы включает в себя, как минимум:

• Отказ от доллара, как резервной мировой валюты
• Отказ от англо-саксонской модели капитализма. Джордж Сорос акцентировал внимание на том, что с нынешним кризисом потерпела крах англосакская модель либерального спекулятивного финансового капитала. С этой точкой зрения согласен и Нуриэль Рубини: "Мы имеем сейчас дело не с кризисом капитализма, а с кризисом его специфической англосакской модели".
• Переход к иным, более справедливым принципам формам глобального регулирования финансово-экономической деятельности, включающим в себя системное уменьшение рисков для всех субъектов экономических деятельности
• Переход к новым формам извлечения сеньоража из резервной мировой валюты и его справедливого распределения (частный аспект)
Т.Кун сформулировал следующее: "Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу". Проецируя данное видение на человеческую цивилизацию, мы можем дать следующее определение: "Цивилизационные парадигмы – это доминирующие, общепризнанные базовые ценности, позволившие человечеству осуществить переход от архаичных представлений о мире к представлениям более высокого уровня".

Известный российский ученый А.Панарин отметил историческую исчерпанность легитимности общественного признания "азартных финансовых игроков": "Консенсус между буржуа и остальным обществом мыслился Вебером на основе протестантской этики. Аскетическая буржуазия, жертвующая собственными радостями жизни во имя накопления, могла требовать аналогичных жертв от общества и имела шанс быть понятой им. Но буржуазия азартных финансовых игроков, покрывающая паучьей сетью весь мир и самоизолирующаяся в виртуальном пространстве, где правила нормальной жизни не действуют, не имеет никаких оснований рассчитывать на общественное признание и поддержку. Катастрофа, происшедшая с новым буржуазным классом, выражается в полной утрате легитимности. Новое буржуазное богатство иначе чем паразитарным не назовешь — оно утратило всякую связь с тем, что выражается в общественном признании и заслуживает его". А отказ в легитимности "буржуа" влечет за собой и отказ в легитимности "доллара", как интегрального символа несправедливости.

А.Панарин выделяет один из векторов трансформации глобальной элиты: "Смерть веберовского мифа в современной политической культуре. Алиби, выданное буржуазии М.Вебером, заведомо неприменимо к буржуа новейшей финансово-спекулятивной формации. Но буржуазия, утратившая общественное алиби, вынуждена все больше отстраняться от окружающего общества и замыкаться в особую международную группу, которая рассчитывает уже не на широкую гражданскую поддержку, а на поддержку неких глобальных, наднациональных сил, имеющих свои замыслы в отношении современного мира". Панарин отмечает: "Информационная экономика" финансовых спекулянтов означает систему механизмов, посредством которых обеспечивается дематериализация капитала, теряющего всякую привязку к реальному процессу производства общественного богатства. Вследствие этого происходит превращение финансовой элиты в "игровое" сообщество, способное обкрадывать целые народы и континенты, в считанные часы сводя на нет сбережения и труд сотен миллионов людей. Такая система означает реставрацию антагонистической пары: ростовщическая диаспора — туземное население, то есть перечеркивает обретения капитализма "веберовского" типа. Сообщество спекулятивных финансовых игроков по всем показателям отличается от старого протестантского сообщества накопителей-аскетов. Игрок не скопидомничает, не ограничивает свое гедонистическое воображение, не откладывает исполнение желаний. Чем легче ему достается богатство, тем расточительнее он им распоряжается".

Д.Якушев предположил: "Надвигающийся кризис обещает быть чрезвычайно сильным и затяжным, так как созданные человечеством производительные силы огромны и способны в короткие сроки с избытком удовлетворять любой платежеспособный спрос. Именно поэтому они уже и не совместимы с капитализмом". Известный российский интеллектуал А.Неклесса дает следующее определение капитализма: "Капитализм — энергичная социальная субстанция, целостная идеология, замысел и сценарий специфичного мироустройства, стратегия упомянутого выше денежного строя, сутью которого является не само производство или торговые операции, но операции системные, направленные на контроль над рынком и обстоятельствами, имеющие также целью перманентное извлечение системной прибыли (устойчивой сверхприбыли). Грубым, архаичным, не слишком точным и уж совсем неприглядным аналогом могут тем не менее послужить отдельные черты деятельности мафии, причем в "классическом" смысле понятия, т.е. не как преступности, а как специфичной системы управления сумеречным миром, контроля над ним, взимания дани. Капитализм обретает универсальную власть не через административные, национальные структуры, но главным образом посредством интернациональных хозяйственных механизмов". В.Карпец напомнил: "В свободной энциклопедии Traditio" говорится, что капитализм вообще "произошел из торговли, работорговли и захватнических войн. В существующем независимо и самостоятельно традиционном обществе зарождение капитализма невозможно. Для его зарождения нужны капиталы, свободные от контроля общины и принципиально хищническая позиция по отношению к другим людям. Что возможно только в центре пересечения торговых путей, свободных от контроля сухопутных цивилизаций".

Историк А.Фурсов предполагает, что "Мы просто имеем дело с новой, небрутальной фазой демонтажа капитализма. Эта фаза должна привести в порядок результат "бури и натиска" неолибералов на капиталистическую систему. Дело в том, что капиталистическая система – это не просто торжество капитала, как полагают некоторые. Капитал существовал до капитализма, и он будет существовать после него. Капитализм – это, на самом деле, система институтов, которые ограничивают капитал, как таковой. Ведь капитал, предоставленный самому себе, фигурально выражаясь, очень быстро уничтожает все вокруг, включая самого себя. Демонтаж капиталистической системы шел, начиная с 70-х годов, и продолжался в течение примерно 30-ти лет". Фурсов иронично отметил: "Лучшая метафора капитализма – это кадры из документального фильма о пойманной рыбаками акуле. Она со вспоротым брюхом болтается в сети, среди рыб поменьше – и при этом продолжает пожирать их, несмотря на то, что проглоченные рыбы тут же вываливаются у нее из разрезанного брюха".
Экономист В.Колташов считает: "Беда большинства экономистов, верно характеризующих нынешний кризис как тяжелый – в слабом понимании логики развития капитализма. Кризис можно остановить решительных институциональными мерами (неприемлемыми пока для монополий), но победа над ним требует революций во многих областях жизни. Наука, образование, трудовые отношения, политическое устройство стран, их политика и границы должны измениться". И с данной позицией можно согласиться.
Классический кризис перепроизводства. (2)

Широкий круг аналитиков убежден в том, что причина мирового кризиса проста. Это уже подзабытый, классический кризис перепроизводства. Экономист В.Колташов отметил: "В глобальном хозяйстве сложилась ситуация, когда возможности рынков исчерпаны. Производство еще можно наращивать, средств на это у корпораций вполне достаточно, но получать прибыль становится все сложней". Колташов считает, что "налицо не простое перепроизводство товаров "заполнивших рынок", но сужение ряда важнейших рынков. Масса компаний стремилась понижать свои издержки за счет уменьшения заработной платы, сокращения отпусков и продления рабочего дня. От технологического пути снижения себестоимости отмахивались как от слишком дорогого. Производство десятилетиями переносилось в "третий мир" где не имелось рабочего законодательства, профсоюзов, социальной защиты, а заработная плата была кратно ниже". Сегодня и этот процесс близок к завершению.

Д.Якушев придерживается аналогичной позиции: "За разыгрывающимися на наших глазах биржевыми бурями стоит все то же перепроизводство. Рынок достиг пределов расширения и уткнулся в невидимую стену. Созданные человечеством гигантские производительные силы отказываются работать в рамках капиталистических отношений, которые просто тесны для них – вот в чем суть происходящего". М.Муравьев выделяет формат "кризиса недосбережения: "Практически вся физическая собственность в западной цивилизации перезаложена. Это и называется кризис недосбережения. Мы взяли не просто то, что заработали сегодня. А все, что заработали за все предыдущие столетия. Конвертировали все это в деньги и проели. Этими деньгами покрывался кризис перепроизводства. Последние 70 лет мировой кризис перепроизводства купировался сжиганием мировых сбережений. Сожжены все сбережения Европы, которые были накоплены не просто после войны, а за всю их колониальную историю. Были сожжены сбережения американцев. Уничтожены сбережения японцев. На самом деле и мы, и китайцы, и другие нации как бы "второго сорта" тоже влезли в это безобразие". Муравьев убежден: "Сегодня этот тотальный кризис перепроизводства купировать нечем. В мире, по моим расчетам, примерно двукратное превышение средств производства над тем, что на самом деле могут обеспечить текущие заработки населения планеты. Кризис перепроизводства, который наступает, - это есть главная проблема ближайшего дня, ближайшего года, двух, трех лет. Это то, с чем мы на самом деле столкнулись".

М.Муравьев делает неутешительный вывод: "Президенты и премьеры думают о том, как залатать дыру в банковском секторе. На самом деле вопрос надо ставить иначе: каким образом сократить объем мирового производства в 2 раза. Куда деть всех этих предпринимателей и примерно 400 млн. рабочих (50 млн. человек только в США). Вдумайтесь в проблему: двукратный объем перепроизводства. То есть проблема не имеет решения. Это означает, что ближайшие несколько лет будет идти тотальная, страшная, никогда не виданная торговая мировая война. Когда лидеры мировых держав на G20 утверждают, что договорились не вводить никаких протекционистских мер, - они бредят вслух. Потому что уровень перепроизводства заставит все корпорации, все нации биться, во-первых, за свой внутренний рынок, а во-вторых, проводить максимально жесткую, агрессивную экспансию вовне всеми законными и незаконными средствами… Мировой кризис перепроизводства вызовет тотальную мировую торговую войну".

Загнивание глобальных монополий. (3)
Директор Института проблем глобализации М.Делягин, отмечая кризис перепроизводства, выделяет и дополнительную причину мирового кризиса: "Фундаментальная причина новой мировой депрессии, первопричина кризиса перепроизводства – глобальное загнивание глобальных монополий. Их монополизм усугубляется изменением характера самого технологического прогресса - распространением высокопроизводительных "метатехнологий", использующий которые субъект рынка лишается самим фактом использования возможности конкуренции с их разработчиком (такие "метатехнологии" играют роль специфической рыночной инфраструктуры; рост значения инфраструктурного фактора естественным образом сокращает относительную значимость пространства конкуренции). Развитие и усложнение технологий ведет к тому, что деньги теряют значение: символом успеха и инструментом его достижения все в меньшей степени становятся легко отчуждаемые деньги и все больше – сливающиеся со своими разработчиком и пользователем, все менее отчуждаемые от них технологии".

Делягин отметил, что "глобальные монополии, которые в погоне за сверхприбылями усложняют и удорожают свою продукцию. Кроме того, они создают все более сложные и дорогие технологии потому, что их разработка вне данных монополий просто невозможна из-за сложности организационных схем и дороговизны. Однако при этом они попадаются в собственную ловушку: сложность организационных процессов начинает превышать управленческие возможности даже самих глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом. При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. Для них наиболее важно не допустить качественного упрощения и удешевления технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков".

С данными выводами необходимо согласиться.

Мировые дисбалансы. (4)

Аналитик Стивен Кинг на страницах The Independent так ответил на вопрос: "Что стало причиной кризиса?": "Некоторые считают, что ответ на этот вопрос очевиден: мировые дисбалансы. США брали слишком много кредитов, а Китай слишком охотно их раздавал. С точки зрения математики в этом утверждении есть доля правды. Америка бесконечно долго жила с чудовищным дефицитом текущего счета платежного баланса. А Китай все это время накапливал профицит. Своим профицитом Китай обязан манипуляциям с обменным курсом в меркантильных целях, чтобы продвигать китайский экспорт за счет рабочих мест в других частях мира. Поднебесная преднамеренно удерживала свой обменный курс на низком уровне, используя профицит торгового баланса для покупки долларов на открытом рынке. Это вызвало резкое увеличение валютных резервов Китая, большая часть которых инвестировалась в ценные бумаги Минфина США. В результате процентные ставки США стали уменьшаться, что спровоцировало жилищный бум и кризис субстандартного кредитования. Следуя этой логике, экономика США рухнула, когда Китай и другие иностранные инвесторы в США достигли точки насыщения и стали слишком зависимы от американской экономики. Только сейчас США начинают понимать, как неосмотрительно было жить за счет займов у других стран. Как только приток капитала прекратился, внутренние финансовые рынки зашатались, а доллар начал падать" (19.12.2008).

Известный российский экономист А.Кобяков отметил: "Сегодня международное разделение труда выглядит так. Китай – это мировая фабрика, а Америка – мировой желудок. И предметом встречного экспорта из Соединенных Штатов являются ценные бумаги, которые они вывозят в оплату на те реальные товары, которые сейчас производятся исключительно в Китае. Что такое "американские джинсы"? Понятие осталось, но американских джинсов уже нет последние десять лет. Последняя фабрика Levi Strauss, шившая джинсы в США, закрылась в 1998 году. Все эти джинсы теперь индийского, индонезийского, вьетнамского, китайского – какого угодно производства. Они даже трусов больше не шьют. Треть ВВП США – это финансовые услуги". Владимир Путин, анализируя причины кризиса, обозначил дуальность угроз для России: "Серьезный сбой дала сама система глобального экономического роста, в который один центр практически без ограничений и бесконтрольно печатает деньги и потребляет блага, а другой производит недорогие товары и сберегает выпущенные другими государствами деньги".

Д.Верфриц в "News Week" отметил взаимосвязанность экономик Китая США в формате дисбаланса: "Долларовые запасы Пекина, растущие на $17 миллиардов в месяц, представляют собой самый опасный дисбаланс в сегодняшней мировой экономике. Китай сидит на огромной куче денег, не имея возможности их потратить, и вкладывая их поэтому в казначейские бумаги США, поддерживая американских потребителей, а не свой внутренний рынок. Взаимная зависимость США и Китая настолько сильна, что любое неловкое движение одно из участников этого тандема может подорвать мировую экономику". Б.Эйхенгрин акцентирует внимание еще на одном дисбалансе: "Глобальный дисбаланс сбережений – низкий объём сбережений в США и высокий объём сбережений в Китае и в других развивающихся странах – сыграл ключевую роль в данном кризисе, позволив американцам жить не по средствам. Он побудил финансистов, отчаянно желавших получить прибыли с помощью огромных средств, вкладывать их в более спекулятивные операции. Если хоть в чём-то здесь есть взаимопонимание, то это невозможность понять возникновение глобального "мыльного пузыря" и его "лопания", не учтя роли глобального дисбаланса".

"Мировой кризис все больше и больше отрицает казалось бы стабильные и практичные финансовые, экономические и политические теории. Все больше чувствуется беспомощность данных систем в урегулировании ситуации. Мир вступил в период глубокого дисбаланса, в котором ни одно государство не может противостоять силе мировых финансовых рынков и в котором почти не существует институтов, создающих международные нормы. Механизмов коллективного принятия решений в области мировой экономики просто-напросто не существует", - убежден В.Загорча. И с данными позициями необходимо согласиться.

Признаем, что классический кризис перепроизводства, загнивание глобальных монополий и мировые дисбалансы являются важными признаками мирового кризиса и, в известной степени, следствием процесса глобализации, но не менее важно проанализировать глубинные причины текущего мирового кризиса. Для этого необходимо выявить основное противоречие современной экономической системы.

Основное противоречие современной экономической системы по А.Максону
Один из наиболее авторитетных аналитиков в сети Рунет А.Максон наиболее корректно формализовал один из парадоксов капитализма: "Основное противоречие современной экономической системы капитализма заключается в том, что прибыль капиталиста и ссудный банковский процент изымают часть денежной массы из оборота, приводя к хронической нехватке денег у потребителя. Деньги накапливаются у собственников средств производства и банкиров, приводя к дефициту денег у потребителя и снижая потребительский спрос. Как это ни странно, но наличие прибыли у капиталиста сегодня приводит к её отсутствию у капиталиста завтра. В этом парадокс капитализма. Для баланса рыночной системы необходимо, чтобы денежная масса циркулировала между совокупным производителем и совокупным потребителем без потерь, то есть без прибылей капиталиста и ссудного процента ростовщика. И для восстановления этого баланса необходимо изъять из личных доходов капиталиста и ростовщика ту часть, что идёт на накопление капитала и вернуть её в оборот в виде дополнительных доходов потребителей. Частично эту задачу выполняет прогрессивная налоговая система".

Максон отметил: "Прогрессивная налоговая система ориентирована, прежде всего, на изъятие сверхдоходов. Изымая сверхдоходы, государство затем возвращает эти деньги в оборот путём различных социальных выплат и создавая дополнительные рабочие места. Это, в свою очередь, стимулирует спрос, поддерживая производство. То, что страны "развитого капитализма" используют прогрессивную шкалу налогов не из врождённого чувства справедливости, почти очевидно. Это система развивалась довольно долго, и периодические кризисы привели традиционный либеральный капитализм к значительной социализации. Так, в США за послевоенные годы социальные расходы выросли в 14 раз и составляют теперь 58% госбюджета. И это служит источником стабильности системы, а не дестабилизирующим фактором, как считают некоторые либеральные экономисты, с увлечением подсчитывающие государственные долги США. Начало социализации капитализма положили реформы Рузвельта по рецептам английского банкира Кейнса. Капитализм, как социальная система, был вынужден приспособиться к периодическим кризисам. Поскольку речь шла о существовании самой системы, то некоторая социализация системы является лишь уступкой, адаптацией системы к кризисным явлениям. Успехи сталинского СССР в развитии экономики добавляли остроты ситуации. Элита США стояла перед очень небольшим количеством альтернатив. Либо плановая социалистическая система, либо глубокие реформы. Реформы Рузвельта, названные впоследствии красноречиво "Новой Сделкой", значительно увеличили налог на доходы капиталистов, ввели пособие по безработице и ограничение на минимальную заработную плату. По-сути они выполняли задачу по ликвидации накопившегося денежного дисбаланса в пользу производителей и банкиров".
Максон акцентировал внимание на том, что "Кейнс не раскрывал в своих трудах всю суть парадокса. Он лишь заметил, что для оживления рынка нужно повысить доходы населения и для этого капиталисты должны поделиться своими доходами. То, что делиться придётся вообще всем доходом, он не говорил. Но даже такая лёгкая закамуфлированная критика капиталистической системы вызывает ныне гнев современных монетаристов. И хотя кейнсианство подвергается критике нобелевских лауреатов по экономике, современная экономическая политика развитых капиталистических стран мало отступает от тех методов, что использовал Рузвельт. Только теперь это прикрывается демократическими лозунгами и заботой о правах граждан, хотя на деле за этим стоит глубокое понимание финансовой элитой принципиальных ограничений системы. Не так уж важно, что там рассказывают на лекциях в университетах и о чём пишут статьи экономисты. Это всё для массового потребителя. В узких элитных кругах всерьёз этот шум не воспринимают. Когда возникнет потребность, появится новый "кейнс" с новой теорией стабилизации системы. Там опять будет приоткрыта тайна парадокса и опять будет предложен способ ремонта системы без изменения её сути".

Максон подчеркнул: "Сейчас проблема перед элитой стоит посложнее, чем в годы Великой Депрессии. Если тогда проблема была решена уступкой в дележе прибылей капиталистов, то теперь этим не обойтись. Да и куда дальше? Вводить налог в 70% на доходы? Современный капитализм уже очень близко подошёл к тому барьеру, когда меняется уже сама суть системы". Данная позиция позволяет нам выделить существенное во влиянии ссудного процента на текущий мировой кризис.

Взаимосвязанность капитализма и ссудного процента (5)
Для того чтобы объективизировать исчерпанность мировой валютно-финансовой системы, построенной на ссудном проценте, необходимо доказать взаимосвязанность капитализма и ссудного процента. М.Хазин отметил существенное: "Капитализм, как глобальная система, возник в XVI веке, после того, как по итогам Реформации в Европе был отменен библейский запрет на ростовщичество, использование ссудного процента". Данной позиции придерживается широкий круг аналитиков.

Признаем, что анализ кризиса капитализма невозможен без анализа влияния ссудного процента на мировую валютно-финансовую систему. Отметим, что ряд аналитиков исследовали цивилизационный аспект кризиса, в рамках ретроспективного взгляда на генезис капитализма. В работе "Мировой кризис – катализатор смены финансово-экономической и цивилизационной парадигм" было отмечено, что смена финансово-экономической парадигмы включает в себя следующее, как минимум:
• Отказ от доллара, как резервной мировой валюты
• Отказ от англо-саксонской модели капитализма. Джордж Сорос заявил, что с нынешним кризисом потерпела крах англосакская модель либерального спекулятивного финансового капитала
• Переход к иным, более справедливым принципам и формам глобального регулирования финансово-экономической деятельности, включающим в себя системное уменьшение рисков для всех субъектов экономических деятельности
• Переход к новым формам извлечения сеньоража из резервной мировой валюты и его справедливого распределения (частный аспект)
А смена цивилизационной парадигмы включает в себя, как минимум:
• Постепенный отказ от архаичных представлений о мире, включая отказ от отживших свой век общечеловеческих ценностей, таких как, демократия, либерализм и капитализм, утративших привлекательность для человечества в ходе процесса цивилизационного мутагенеза конца ХХ – начала ХХI века. С.Егишянц отметил существенное: "Господствующая среди элит леволиберальная парадигма "каждый сам себе бог" отвратительна любой системе ценностей".
• Отказ от бесперспективной элитарной формы трансформации глобальных институтов и переход к эгалитарным формам создания и формирования глобальных надгосударственных институтов власти.
• Отказ от ссудного процента, системообразующего элемента цивилизационного кризиса.

Фокус экспертного внимания обращен и к ссудному проценту.

История ссудного процента по А.Ваджре.

А.Ваджра отметил следующее: "Борьба с взиманием ссудного процента настолько же древняя, как и сами деньги. Многие народы считали ее злом, несущим бедствия, страдания и разрушения. Уже Аристотель в своей "Политике" писал: "Ростовщика ненавидят совершенно справедливо, ибо деньги у него сами стали источником дохода, а не используются для того, для чего были изобретены. Ибо возникли они для обмена товаров, а проценты делают из денег еще больше денег. Отсюда и их название (рожденные). А рожденные похожи на родителя. Но проценты — это деньги от денег, поэтому они всего противнее природе из всех родов занятий". В древнем Риме, финансовом центре огромной Римской империи, в 332 году до н.э. Lex Gemicia наложил полный запрет на этот способ обогащения. Во времена кайзера Юстиниана было запрещено использовать сложные проценты, при этом нельзя было требовать проценты, если их неуплаченная сумма выросла до величины одолженного капитала. Если перевести дословно текст греческого оригинала, то в Евангелии от Луки можно прочесть: "И взаймы давайте, не ожидая ничего", а Никейский собор, состоявшийся в 325 году от Рождества Христова, запретил всем духовным лицам взимать проценты. Наказанием, преступившим запрет, было немедленное лишение сана. В 1139 году Второй Латеранский собор постановил: "Кто берет проценты, должен быть отлучен от церкви и принимается обратно после строжайшего покаяния и с величайшей осторожностью. Взимателей процентов, не вставших перед смертью на Путь истины, нельзя хоронить по христианскому обычаю". Мартин Лютер (1483—1546) много раз страстно обличал ростовщиков: "И потому ростовщик и скряга — это и правда не человек; он и грешит не по-человечески. Он, должно быть, оборотень, хуже всех тиранов, убийц и грабителей, почти такая же скверна, как сам дьявол. Сидит он не как враг, а как друг и согражданин, под защитой и покровительством общины, но отвратительнее он, чем любой враг и убийца-поджигатель. Потому если колесуют и обезглавливают уличных грабителей, убийц и преступников, то сколь же больше нужно сначала колесовать и пытать всех ростовщиков, изгонять, проклинать и обезглавливать всех скряг...".

Ваджра подчеркнул: "Очевидно, в те суровые времена извести племя менял не удалось, и то, что столько столетий считалось в Европе страшным грехом, в середине XIX века было благосклонно разрешено, а в XX веке превратилось в добродетель. Но были ли так глупы ветхозаветные мудрецы "избранного народа", запрещавшие отдавать "в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего другого, что можно отдавать в рост", или неистовый Лютер, призывавший колесовать тех, кто живет за счет ссудного процента? Сомнительно. Вероятней всего, они хорошо знали, что рост денег под проценты (точнее, под "сложные проценты") происходит по экспоненте, и с его скоростью не может сравниться никакой другой тип роста. Как заметил немецкий экономист М. Кеннеди, в природе такой рост, как правило, происходит там, где болезнь и смерть. Например, экспоненциальную динамику роста имеют клетки рака. Сначала рост происходит медленно. Из одной клетки развивается две, из двух — 4, потом 8, 16, 32, 64, 128... т. е. темп роста постоянно ускоряется. То же самое касается кредитов под так называемые сложные проценты (compound interest), выплачиваемые на любые ранее выплаченные проценты, а также на основную сумму, взятую в долг. При взимании 3 % годовых вложенная сумма возрастет в два раза через 24 года, при 6 % — через 12 лет, при 12 % — через 6 лет. Никакая экономическая деятельность не может дать подобной прибыли, так как способна развиваться лишь в рамках линейного роста".
Ваджра привел следующую метафору: "Данную особенность ссудного процента иллюстрирует известная притча о персидском царе. Он был в таком восторге от шахмат, в которые его научил играть один мудрец, что пообещал тому выполнить любое его желание. Мудрец оказался человеком, осведомленным в математике, и попросил царя в качестве вознаграждения положить на первый квадрат шахматной доски одну хлебную зернинку, а на каждый следующий в два раза больше, и то количество зерна, которое получится в итоге, отдать ему. Сначала царь обрадовался такой скромной просьбе, но потом понял, что во всем его царстве не хватит зерна, для того чтобы удовлетворить просьбу мудреца. Как заметил М. Кеннеди, его общее количество составило бы 440 мировых урожаев, собранных в 1982 году. Вышеизложенная арифметика достаточно проста даже для ученика начальных классов средней школы, но тем не менее институт взимания ссудного процента продолжает существовать, и благодаря ему миллиарды людей становятся с каждым годом беднее в пользу нескольких сотен "избранных" семей, чья алчность и воля к власти не знает границ".
Вышеизложенное заставляет нас проанализировать отношение к ростовщичеству в религиях.

Отношение к ростовщичеству в религиях.

Не является большим секретом то, что ссудный процент жестко связан с ростовщичеством. Юрий Кузнецов выделил следующее: "Чтобы не попасть в кризис, ислам сводит экономическую проблему к недопустимости взимания процентов (рибы), считая это одним из самых тяжких грехов: "А те, что зарабатывали хлеб свой ростовщичеством, встанут из могил, подобные тем, кого сатана поразил безумием, ибо говорили они: "Ведь продажа сродни ростовщичеству". Но Аллах разрешил продажу, а ростовщичество сделал запретным!."» (Коран 2:275) И далее часто, этот же запрет в других сурах Корана..." Кузнецов подчеркнул: "Также непримиримо к ростовщичеству относится и иудаизм, запрещающий как давать деньги в рост, так и занимать под проценты. Глава 65 книги "Кицур Шулхан Арух" (свода законов иудаизма) гласит: "Дающий в долг под проценты нарушает запрет, сформулированный в шести разных стихах (Торы), и лишается Воскресения из мертвых, как сказано: "Под проценты он давал в долг, с прибытком взыскивал долг – и оживет? Не оживет!" Берущий в долг под проценты нарушает запрет, сформулированный в трех разных стихах". Христианство признает в Ветхом Завете те же запреты на извлечение ростовщической прибыли (см.например, Исх.22:25; Лев.25:37; Втор.23:19; Пс.14:1-5; Иез.18:13 и др.)".

Кузнецов акцентирует внимание на том, что "в новозаветном учении Иисуса Христа и речи не может быть об извлечении прибыли из денег, оно пошло еще дальше – кредитор даже не должен полагаться на возврат денег, которые дал в долг и отнимать имущество у должников: "И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы... благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего". (Лк.6:34-35). Такой подход исключает деструктивные случаи кредитования – когда человек попадает в рабство, когда и не то соблазнившийся кредитор, не то сам себя загнал в тягучую безвыходность, иногда на многие годы. Это не исключает займов на проекты, расширяющие творческие возможности заемщика, лишь бы свобода не ограничивалась... Свобода не подлежит продаже ни за какие материальные блага, это самая главная ценность человека…" Ю.Кузнецов видит основную опасность в "халяве": "Экономистами, верящими в первичность денег, старательно избегается достаточно простая экономическая защита от неизбежного кризиса, которую дают все три монотеистические (авраамические) религии: запрет на зарабатывание денег манипуляциями с самими деньгами, т. е. делать деньги из денег, по существу, из воздуха категорически нельзя. Причиной экономических кризисов является именно эта "халява" (от инд. халава – ритуальное кушанье, раздаваемое бесплатно), которая, разрастаясь до таких пределов, что среди десятка ростовщиков, рантье, спекулянтов, взяточников, реально полезный производитель рано или поздно начинает чувствовать себя одиноким, обманутым и самым бедным, несвободным и бросает своё тухлое реально полезное дело – это и приводит к краху. "Халявщики" представляют собой реальную силу, например, Византия получила крестовый поход в ответ на меры против ростовщиков; запрет на получение ростовщических процентов Парижским парламентом в 1777 года активизировал финансовую буржуазию и Франция через двенадцать лет окунулась в буржуазную революцию…".

Табу и система ценностей.

Признаем, что человеческая цивилизация развивалась в рамках самоограничения, принятия жестких табу на различные недопустимые действия. "Нагорная проповедь" и "десять заповедей" – это набор табу. Чем больше ограничений брало на себя то или иное общество, тем более цивилизованным оно считалось. Отмена ограничений на ростовщичество – это снятие ключевого табу, повлекшее за собой полную смену системы ценностей.

М.Хазин акцентирует внимание на существенном: "Обратите внимание: 250 лет тому назад, в XVIII веке, модель была сформулирована на базе новых ценностей, которые появились в XVI веке. Это была новая ценностная модель. На протяжении тысячи с лишним лет в Европе речь шла исключительно о библейских ценностях. В христианстве, исламе система ценностей одна и та же. И вдруг от одного из принципов - запрета на ростовщичество - отказались. Это было принципиальным изменением всей системы. И повлекло за собой появление новой. Потому что свобода в западном понимании этого слова - это право любого индивида выбирать себе те библейские запреты, которые он не хочет исполнять. Записано, например, что нельзя предаваться садомизму, а "мы хотим". И это базовая ценностная вещь. Отсюда "политкорректность" - запрет обществу изучать систему ценностей каждого индивида. Он может быть сколько угодно педофилом и кричать, что он педофил. Но его нельзя за это трогать, пока суд не признает этого индивида виновным в нарушении соответствующей статьи Уголовного кодекса. А если все знают, что он насилует детей, но суд этого не признал, его трогать нельзя. Это принципиальное отличие от той системы, которая существовала в Европе до того. Где если человек утверждал, что он - педофил, то просто изгонялся из общества".
Ссудный процент является ключом к осмыслению смены цивилизационной парадигмы. Отмена запрета на ростовщичество повлекло за собой отказ от спектра ценностей, вырвавших человечество из варварства. Но ссудный процент породил и капитализм.

Капитализм и ссудный процент.

Доминирующей цивилизационной парадигмой, после крушения социализма, стал капитализм. Дж.Сорос отметил: "Мировой кризис капитализма обусловлен свойствами, внутренне присущими самой мировой финансовой системе". Э.Тодд, предсказавший крушение СССР, предположил: "После падения социализма советского образца можно было подумать, что наступает время триумфа капитализма, но у меня это вызывает улыбку: абсолютно ясно, что капитализм "в чистом виде" вряд ли способен пережить советский социализм. Откровенно говоря, я считаю, что капитализм был по-настоящему эффективен лишь тогда, когда соперничал с социализмом". Историк А.Фурсов считает, что новая реальность - "это системный кризис капитализма, доживающего, по-видимому, если не последние десятилетия, то последнее столетие. Однако в силу глобального характера капитализма с его кризисом оказались связаны — либо причинно-следственной связью, либо логикой волнового резонанса — кризисы геокультуры Просвещения, европейской цивилизации, христианства, библейского контрольно-иерархического проекта, белой расы и, как знать, рода Homo и биосферы. Перед нами — кризис-матрёшка, осуществление которого и является великим и невиданным глобальным переломом".

Ф.Блонд констатирует следующее: "В настоящее время Западный мир переживает экономический кризис, по своим масштабам аналогичный нефтяному шоку 1973 года. То, что мы сейчас видим, это ни что иное, как крушение нео-либерализма - доминантной экономической и идеологической модели последних десятилетий. Дезинтеграция рынков, сформированных под влиянием англо-саксонской культуры, началась в результате слияния двух характерных особенностей "свободного рынка": спекуляции и монопольный капитализм". Аллен де Бенуа предположил: "На самом деле мы столкнулись с тройным кризисом: кризисом капиталистической системы, кризисом либеральной мондиализации, кризисом американской гегемонии… Очень часто причину современного кризиса ищут в задолженности американских домохозяйств ипотечной системе, особенно, в сфере недвижимости (так называемые subprimes). При этом забывают объяснить, почему же они столько задолжали. Одной из основных черт "турбокапитализма", соответствующего третьей стадии истории капитализма, является господство глобальных финансовых рынков. Это господство дает огромную власть держателям капитала, особенно акционерам, которые сегодня являются настоящими собственниками АО, разместивших свои акции на биржах".
Нуриэль Рубини придерживается иной позиции: "Мы имеем сейчас дело не с кризисом капитализма, а с кризисом его специфической англосакской модели". М.Хазин считает: "завершилась модель научно-технического прогресса, которая сформировалась в конце XVII века. Закончилась она потому, что требовала постоянного расширения единых рынков сбыта, и сейчас, когда рынки расширились до масштабов всего человечества, эта модель прекратила свое существование естественным образом. Нужна новая. А какая – никто пока себе не представляет". Действительно, иной модели, альтернативной англосаксонской, пока на историческом горизонте не просматривается.

В.Карпец акцентирует внимание на следующем: "Капитализм есть извлечение прибыли из денег как универсального эквивалента, увеличения объема этого универсального эквивалента без увеличения того, эквивалентом чего он собственно является. Иными словами, это творение богатства из ничего, ех nihilo. Наиболее точно выразил это не профессиональный экономист, а великий поэт ХХ века Эзра Паунд: "Банк извлекает выгоды из процентов на монету, которую он творит из ничто". М.Хазин так метафорически описывает нынешнее кризисное состояние мировой экономики: "Грубо говоря, вы построили дом. Даже не вы, а ваш прапрадед. В нем жили его дети, его внуки, его правнуки. Вы сейчас в нем живете. И вдруг неожиданно в этом доме что-то становится не так. Может, трубы начинают течь, может, крыша. Вы вызываете мастера. Мастер начинает ходить по дому. Потом звонит другому специалисту. Тот приходит, забирается в подвал, там ковыряется, а потом сообщает, что фундамент сгнил. Иными словами, ваш дом был построен сроком на двести лет и теперь остался без основы. И, несмотря на то, что он остается внешне просто замечательным, все в нем отлично, просто потрясающе, дом дальше стоять не будет. Сначала пойдут мелкие протечки, потом более крупные, затем провалится потолок, потому что дом начал "ходить". А потом он просто рассыплется... Вот такова ситуация, в которой оказалась сегодня мировая экономика".

В далеком 1919 году Г.Федер завершил исследование особенностей финансовой системы западного типа. Федер, выявив ведущую роль в ней ссудного процента, констатировал: "Процент — источник силы большого капитала. Именно процент, этот безустанный и бесконечный поток благ, просто из области денег, не требуя приложения никаких усилий, дает силу роста мировым денежным столпам. Кредитный процент — дьявольский принцип, из которого и родился золотой интернационал. Всё повсюду заемный капитал присосал к себе. Как голодный волк, окружил большой ссудный капитал все государства, все народы мира. <...> Самым трагичным в этом денежном обмане является... тот факт, что всего лишь сравнительно малое число крупных капиталистов получает из всего этого огромные барыши, а весь рабочий народ, включая средних и малых капиталистов, торговлю, ремесла, промышленность, должны оплачивать проценты". За 90 лет со дня данного изречения изменились лишь масштабы "барышей" и профессии тех, кто вынужден "оплачивать проценты".

Влияние ссудного процента по И.Бощенко.

И.Бощенко, в рамках экскурса в истории, отметил следующее: "Первое, что следует хорошо понимать, что мировой экономический кризис возник не вдруг, предпосылки для него возникли задолго до последних месяцев и лет. Разные исследователи называют разные сроки, кто-то, кто находится "в лесу", говорит про ошибки администрации Буша и Клинтона, кто-то, кто вышел на опушку, говорит об ошибках, заложенных "рейганомикой" в 80-х годах прошлого века. Но если отойти на реально значимое расстояние, то станет очевидно, что корни нынешний мегакризис берёт во времена реформации в 16-м веке, именно тогда был снят религиозный запрет на ссудный процент. Именно тогда зародилась современная банковская система, базирующаяся на кредитных операциях. Банковский кредит дал колоссальный толчок развитию торговли и промышленности, а вместе с тем и развитию социума. Базовым принципом кредитной экономики является постулат расширенного производства, т.е. постоянно имеется рост как материального, так и номинального выражения экономики. Т.е. количество материальных ценностей постоянно растёт, появляются новые товары и услуги, наш мир наполняется вещами. В условиях нарастающего сбыта кредит, а фактически ссудный процент, работают вполне неплохо, т.к. стимулируют рост. Заемщик берет сумму меньшую, чем должен вернуть, соответственно он должен произвести товаров или работ на большую сумму, реализовав их на товарном рынке, в т.ч. и рынке труда. Всё замечательно работает, и так было на заре капитализма. Но запущенные кредитные механизмы в разных странах привели к тому, что сформировалось несколько экономических центров конкурирующих за внешние по отношению к ним ресурсы, это и ресурсные и рынки сбыта. Собственно столкновения разных экономических центров и привели к первым колониальным войнам между метрополиями. К началу 20-го века таких центров стало заметно меньше, всего пять, в 19-м веке более слабые экономические центры были поглощены более сильными. Итак была Великобритания, Германия, Франция, США и Россия. Противоречия между этими центрами привели к первой, а затем и второй мировой войне. По результатам этих войн осталось два центра, США и СССР. Мир был поделен на две основные сферы влияния, но ссудный процент побуждает к постоянному расширению и до 70-х годов 20-го века США утилизировали рынки бывших экономических центров Англии, Франции, Германии. Это осуществлялось, через вовлечение в зону обращения доллара, а также в систему разделения труда, через механизмы общего рынка. СССР создал свою зону "стран народной демократии" и развивающихся стран, в которой оборачивались средства "стран СЭВ" (Страны Экономической Взаимопомощи). Борьба за влияние на периферии своих зон влияния привели к началу "холодной войны". В основе этой войны, впрочем, как и предыдущих, были не идеологические разногласия, а борьба за сферы влияния. К концу 80-х годов сфера роста западной экономики базирующейся на ссудном проценте подошла к пределу своего роста, т.к. прямое военное расширение из-за ядерного сдерживания было невозможно, то начались кризисные явления, которые выразились в кризисе 1991-го года ... в США. Дело в том, что дефицит бюджета и угрожающие финансовые показатели привели в 1991-м году к массовым беспорядкам в США и вся система, базирующаяся на ссудном проценте, была на грани краха. Но судьба преподнесла подарок, второй центр рухнул "сам собой", высвободив огромное экономическое пространство, пригодное для освоения долларовой системой. Этого пира хватило ровно на 10 лет, и вновь, когда система ограничилась в росте, начались кризисные процессы и обвал фондовых рынков в марте 2001-го. Вновь замаячила угроза глобального кризиса системы, базирующейся на ссудном проценте, в это время существовало ещё несколько зон, которые мешали расширению долларовой зоны, это Ирак и Афганистан. Иракский лидер договорился до того, что отказывался продавать нефть за доллары, таким образом, сужая экономическое пространство обращения доллара не только у себя, но и у импортеров его нефти. Наказание последовало в марте 2003, другим поддерживающим фактором для США стало открытие больших рынков дешевой рабочей силы в Китае, Индии, Индонезии. Но и этот ресурс оказался конечным. Моноэкономическая система, базирующаяся на ссудном проценте, охватила всю планету Земля. Система подошла к физическому пределу своего роста. Это значит, что экспансия и расширенное воспроизводство более уже не возможно, как бы кто-то не старался, но придётся банкротить тех, кто не обеспечивает самой высокой прибыли. Но если кого-то банкротят, то люди, работающие в этом экономическом субъекте, теряют доходы и это приводит к сокращению совокупного платёжного спроса, что в свою очередь приводит к тому, что ещё новые экономические субъекты становятся дефолтными, не могущими выполнить свои обязательства по кредитам и заимствованиям. Банкротство таких субъектов вновь сокращает совокупный платежеспособный спрос и так по спирали, при этом процесс носит волнообразный характер. После банкротств одной волны, наступает временное улучшение из-за перераспределения рыночной доли обанкротившихся, но очень быстро, из-за сужения самого рынка всё повторяется вновь и с нарастающей амплитудой. Процесс длится до тех пор, пока система не придёт в равновесное состояние, а уровень этот может быть достаточно низок, либо не будет отменен ссудный процент. Доведение ставок рефинансирования в развитых странах Запада практически до нуля это и есть как раз способ, не отменяя ссудный процент, существенно ограничить его влияние. Установленные ЦБ РФ ставки рефинансирования в 13% выглядят как полный абсурд и непонимание экономических реалий".

Бощенко презентовал следующее видение "Сейчас мир оказался в ситуации, для которой вполне подошла бы аналогия космического корабля, на котором вода является денежной единицей. Космонавт получает 100 грамм воды, но обязуется вернуть 110 грамм. Совершенно очевидно, что это приведёт к формированию пузыря "капитала" т.е. воды, у того кто выдаёт воду в рост. При этом отказаться от воды и раздать её другим членам экипажа, это значит отказаться от своей власти в части распределения ресурсов и благ, если начать генерировать воду из ничего (эмиссия) то пузырь будет ещё больше надуваться, а применение ресурса всё равно ограничено этим космическим кораблём. Собственно ровно это мы и наблюдаем в мировой экономике, разными механизмами надут колоссальный "пузырь" капитала оцениваемый в 980 трлн. долларов, при этом емкость рынка применения капитала составляет всего 68 трлн. долларов. Сложилась парадоксальная ситуация, капитал есть, а приложить его некуда, есть колоссальный переизбыток средств у некоторых экономических субъектов, но другие мучаются от жажды безденежья. Печатание новых денег, которые раздаются практически беспроцентно, на время облегчает симптомы, но усугубляет проблему".

Ссудный процент по М.Хазину.

М.Хазин презентовал следующее видение: "Ссудный процент, основа современной банковской системы, был открыто разрешен в Европе только в XVI веке, а система частных Центробанков установилась только в веке XIX-м. До этого более 1500 лет в Европе действовала ветхозаветная ценностная модель, жестко осуждающая ростовщичество. Да, разумеется, как явление оно существовало, но обществом в целом осуждалось и никак не могло быть основой экономики. Даже торговые республики Италии (Венеция, Генуя) и Ганза использовали ссудный процент только в рамках торговых операций, скорее, как страховой взнос, производство в них было вполне традиционным, цеховым. Но в XVI веке случилась экономическая катастрофа всеевропейского масштаба – завоз колоссального количество золота из Нового Света разрушил систему денежного обращения в Европе, построенную на золоте. Особенно сильно это ударило по северу континента, с его и без того не самыми высокими урожаями, вопрос встал о физическом выживании колоссального количества населения на очень большой территории. В частности, необходимо было найти резервы для перестройки местной системы хозяйствования и придумать новую экономическую систему, обеспечивающую выживание населения".

Хазин отметил: "Таким ресурсом стали богатства, накопленные католическими монастырями, найден был и повод их получить – одна из многочисленных христианских ересей, возникающих и затухающих на протяжении веков, получила мощный источник для развития, и началась Реформация. Отметим, что в исходных тезисах Мартина Лютера запрет на ростовщичество еще содержался, но затем, в рамках разработки новой экономической практики, он был прочно забыт. Настолько прочно, что в современной "западной" традиции профессия банкира представляется как "достойная и уважаемая" людьми во всю историю человечества". Хазин акцентирует внимание на том, что "следствием использования ссудного процента явился и еще один экономический феномен – технологический прогресс. Сегодня он настолько вошел "в плоть и кровь" современного человека, что мы уже не представляем себе жизни без него – хотя явление это достаточно молодое, ему примерно столько же лет, сколько концепции о достойности профессии банкира (ростовщика)".

М.Хазин считает, что "новая финансово-экономическая парадигма не может полностью отказаться от ссудного процента, но должна быть построена на значительно более жестком его контроле со стороны всего общества". Возможен ли отказ от ссудного процента? Хазин предположил следующее: "Отмена ссудного процента не означает бесплатное кредитование. Можно говорить о замене платы за кредит. Большой опыт накоплен здесь в исламском банковском деле. Есть у них, конечно, некоторые формы, которые просто маскируют обычный кредит, но есть и принципиально иные инструменты, связанные с тем, что банк делит с заёмщиком коммерческие и политические риски, глубже погружается в то дело, на которое выданы деньги. Например, банк участвует деньгами в открытии дела, приобретая долю в совместной деятельности (без акционерной собственности) и права участия в управлении по типу нашего простого товарищества (договора о совместной деятельности). При таком подходе сложно делать деньги из воздуха и создавать инструменты для получения высокой прибыли при минимуме риска. Деньги выполняют служебную функцию по отношению к реальной экономике, в отличие от экономики ссудного процента, где все ишачат на обладателей финансового капитала".

Ссудный процент и текущий мировой кризис.

А.Ваджра отметил: "Фундаментальной основой современного мирового могущества транснациональной олигархии является обретение ею, в ходе долгой и упорной борьбы, права производить международные деньги и давать их в долг под проценты. Если по какой-то причине она утратит это право, ее безграничной власти придет конец". С данной позицией согласятся многие. Борьба за право производить международные деньги стала очевидной в ходе текущего мирового кризиса и полностью легализовалась в 2009 году.
Через год после крушения Lehman Brothers и начала "острой фазы" мирового кризиса в мировых СМИ доминируют благостные прогнозы о неизбежном завершении кризиса. Не исключено, что в мировой валютно-финансовой системе, действительно, удастся на какое-то время достичь равновесия и даже демонстрировать признаки роста. Но цивилизационный кризис, кризис экономической системы, основанной на ссудном проценте, никто не отменял. Негативные проявления кризиса лишь отодвинулись на время.

Отметим, что из всех анализируемых причин мирового кризиса феномен ссудного процента в наименьшей степени представлен в сети Интернет и почти полностью отсутствует в публичных СМИ. И этому есть простое объяснение. Во-первых, достаточно сложно удерживать в сознании объективную картину генезиса капитализма в течение пяти веков. Удобнее и комфортнее "уцепиться" за какое-либо простое объяснение причины кризиса и надеяться на лучшее. Во-вторых, и это главное, большинство людей инстинктивно боятся представить масштаб кризиса.

Признаем, что любой анализ причин текущего мирового кризиса без анализа аспекта ссудного процента будет ущербным.

Циклический кризис, деловые циклы, циклы пузырей. (6)

Известный российский экономист М.Хазин презентовал следующее видение: "Как только вы слышите, что все вот-вот будет хорошо, что кризис заканчивается и т.д. — задайте собеседнику вопрос: а с чего, собственно, он начался? Если он скажет, что это был "банальный" циклический кризис, то разговор можно заканчивать, поскольку из всего выше сказанного однозначно следует, что ваш собеседник неадекватен". С данным подходом необходимо согласиться, несмотря на то, что политики большинства стран мира классифицируют текущий мировой кризис как цикличный. Так, президент России Дмитрий Медведев заявил в выступлении в Иркутске в феврале 2009 года: "Несмотря на то что мы находимся в очень непростом положении, мы должны заниматься сейчас и диверсификацией экономики, и развитием инфраструктуры, и укреплением финансовой системы. Почему? Потому что, когда мы преодолеем все эти проблемы (кризис закончится, это очевидно), мы должны всё-таки постараться получить новую ситуацию, чтобы с учётом цикличности развития экономики через 7, 10, - никто не знает - 12, 15 лет, когда созреет очередная кризисная волна, она нас накрыла в меньшей степени".

Версия о цикличности кризиса поддерживается двумя позициями. Первая позиция традиционна. Приведем типичное высказывание. Аналитик Х.Макрей презентовал в январе 2008 года следующее: "Существует такое явление как глобальные экономические циклы, и никто не в силах избежать их. Их продолжительность может несколько отличаться у разных стран. Текущая фаза роста, в которой находится экономика в настоящий момент, длится от шести до семи лет, а значит, уже близка к своему завершению, хотя следует отметить, что предыдущие три цикла длились восемь-девять лет. Мы не до конца понимаем, почему существуют эти циклы. Нам также неизвестен способ смягчения их влияния. Однако мы может утверждать, что амплитуда циклов немного уменьшилась, что уже хорошо". Так, The Australian подчеркивает: "Никто не отрицает наличие цикла роста и спада, а также то, что в некоторых случаях, таких как сейчас, они приводят к финансовым кризисам и рецессиям".

Вторая позиция – это ставшей популярной концепция "цикличности пузырей" Эрика Йенсена. Сегодня мы можно исходить из концепции Э.Йенсена, из которой следует, что циклы "пузырей" пришли на смену деловым циклам. "Появление новых пузырей неизбежно, поскольку без них экономика США не сможет существовать. На смену деловому циклу пришел цикл пузырей. Следующий пузырь надуется на рынке альтернативных источников энергии", - утверждал известный венчурный капиталист Эрик Йенсен (Eric Janszen) в статье, опубликованной журналом Harper's Magazine (K2Kapital). Йенсен отметил, что "пузыри на рынках высоких технологий и недвижимости образовались в одном временном промежутке длиною 10 лет, каждый из них породил триллионы долларов эфемерного богатства". Особо подчеркнем экспертную оценку Йенсена первых знаковых кризисов начала ХХI века: "Бум высоких технологий на рубеже веков создал рыночную стоимость в размере $7 трлн., пузырь на рынке недвижимости привел к появлению иллюзии богатства на сумму $12 трлн".

Данную концепцию косвенно поддерживает широкий круг аналитиков. Бартон Малкиль - автор книги "Случайное блуждание вниз по Уолл-стрит" вынужден признать: "Да, пузыри существуют. Дело в том, что их сложно предсказать заранее. Теперь мы знаем, что в марте 2000 года цены на акции были завышены. Теперь мы знаем, что цены на жилье зашли слишком далеко". А.Гринспен акцентировал внимание на страницах The Wall Street Journal на следующем: "Так ли важно, в результате чего возник пузырь: неправильных монетарных решений, контролируемых политиками, или более масштабных мировых сил, над которыми они не властны. Да, это чрезвычайно важно. Если все дело в монетарной политике, в будущем ее можно откорректировать. Если же мы имеем дело с глобальными силами, неподвластными лицам, принимающим монетарные политические решения, а мне кажется, именно это сейчас и происходит, тогда у нас серьезные проблемы" (26.03.2009). The New York Times отметил: "Если бы профессиональные инвесторы признали наличие изъянов, и торговали бы с учетом того, что рынок сошел с рельс, они бы сумели его победить. Но, благодаря теории эффективности, никто не хотел называть вещи своими именами и признавать наличие пузыря - ведь было принято считать, что цены на акции являются рациональными". The Australian констатировал: "Принято считать, что обрушившийся на наши грешные головы мировой финансовый кризис - это следствие лопнувшего пузыря на рынке активов".

Косвенно концепцию Йенсена подтверждает и известный американский финансист и миллиардер Джордж Сорос. Сорос считает, что нынешний финансовый кризис вызван "пузырем", образовавшимся на ипотечном рынке США: "В некотором отношении он имеет сходство с другими кризисами, которые происходили после второй мировой войны с интервалами в 10 лет". Немецкий аналитик Г.Дауб выделил следующее: "Большие циклы развития американской экономики являются не чем иным, как циклами кредитования экономики. До тех пор, пока оно расширяется, экономика растёт. Когда же наступает сокращение кредитования, наступает упадок производства или депрессия. Речь в данном случае идёт о длительных циклах. После 20-летнего подъёма американский экономический и кредитный цикл завершается. Уже в середине 90-х годов он искусственно был продлён, когда глава Федеральной резервной системы США (аналог Бундесбанка в ФРГ или Центробанка в России) Алан Гринспен произвёл мощное вливание в финансовую систему новых ликвидов, т.е. эмитировал новые дензнаки. В начале 2003 года федеральный государственный долг США подошёл к отметке 7 триллионов долларов". Именно данная позиция объединяет тех аналитиков, кто не считает текущий мировой кризис цикличным.

М.Хазин отметил: "Причина глубокого спада и фундаментального кризиса была и есть. Это — продолжающаяся более 25 лет политика накачивания в экономике США совокупного спроса за счёт роста кредитования. При этом, разумеется, происходил рост совокупного долга домохозяйств и государства, который компенсировался падением стоимости его обслуживания (учетная ставка ФРС США, равная в начале этого процесса, в 1981 году, 19%, к концу 2008 года снизилась до нуля). Поскольку накачивание экономики деньгами (кредитная эмиссия) не может не вызвать инфляцию, она и случилась — в виде надувания финансовых пузырей на фондовом рынке, рынке недвижимости, рынке нефтяных фьючерсов и много ещё где. При этом высокий импорт США и глобальность финансовых рынков породили вторичные пузыри во многих странах мира, в том числе в Европе, Японии и Китае (да и в России), которые вызвали в этих странах и регионах ощущение бурного экономического роста. Все эти перевернутые пирамиды так или иначе были основаны на реальном спросе — просто основание их (т.е. отношение собственно конечного спроса к общему объёму пузырей) всё время уменьшалось. Хотя и доходы граждан росли, поскольку часть ресурсов от роста пузырей они всё-таки получали. И поэтому, как только механизм кредитного стимулирования оказался исчерпан (после того как стоимость кредита перестала падать, новые кредиты народ брать перестал, да и банки им давать перестали, опасаясь невозвратов), пузыри стали лопаться". Хазин считает: "Эмиссия не может не вызывать инфляции, однако денежные власти США никак не могли допустить, чтобы она происходила в производственном и потребительском секторах экономики. Просто потому, что цель-то была – стимулирование спроса! Хорошее бы было стимулирование, которое мгновенно обесценивалось бы инфляцией! Инструменты у властей США были – и инфляцию там сконцентрировали в финансовом секторе экономики. Как следствие, там раздувались финансовые "пузыри" (классический фондовый рынок, рынок дот-комов, рынок недвижимости, нефтяных фьючерсов и так далее), создавались новые финансовые рынки, деривативы, направленные на "связывание" избыточных денег, и так далее. С точки зрения товарных рынков (на которых цены, конечно, росли, но существенно медленнее), на финансовых образовывались сверхприбыли, которые их бенефициары могли выводить на товарные рынки. Именно за счет этого механизма образовывались скороспелые мультимиллионеры и миллиардеры".

В работе "Кризисология и экономическая наука в начале ХХI века: деловые циклы и циклы пузырей" было отмечено, что идеология сотворения пузырей проста: новый пузырь – это новые надежды инвесторов. Вариант чудесного спасения американской экономики предложил Эрик Яншен, президент консалтинговой компании iTulip. "Спасти экономику от новой Великой депрессии мог бы новый финансовый пузырь", - убеждает Яншен. По его мнению, нынешний кризис — прямое следствие краха интернет-компаний в начале 2000-х. Чтобы компенсировать экономике деньги, потерянные на лопнувшем интернет-пузыре, ФРС снизила ставку с 6 до 1%. Это привело к снижению банковских ставок, в том числе, по ипотечным кредитам. В итоге, дом стоимостью полмиллиона долларов стал доступен тем, кто мог потянуть кредит в четверть миллиона. Спрос на ипотеку поднял цены на недвижимость. Если с 1890 года цены на дома в США росли в среднем на 3,3% в год, то за период 2000-2007 гг. они выросли более чем в 1,5 раза, что отмечено экономистом Йельского университета Робертом Шиллером. Это 6% в год. По подсчетам Шиллера, разница между "исторически обоснованной" стоимостью американской недвижимости и ее "фиктивной, накачанной" ценой в 2007 году составила $12 триллионов. Отметим, что те же цифры приводил и Э.Йенсен.

В данной работе было также отмечено, что пирсинг любого пузыря – это крах чьих-то надежд. "Капитализм без крахов, все равно, что религия без греха", - убежден Алан Мельтцер, профессор из Карнеги Меллон. Не случайно The Economist привел в рамках анализа "ипотечного" кризиса следующую шутку: "Хотелось бы привести веселую фразу, оброненную кем-то из аналитиков Citigroup: "Когда лопается один мыльный пузырь, это дает основания для появления другого". Такова новая реальность и именно к этой реальности необходимо готовить всех жаждущих знаний.

Понижающая фаза Кондратьевского цикла. (7)

Признаем, что широкий круг аналитиков связывают текущий мировой кризис с понижающей фазой Кондратьевского цикла. Известный российский экономист А.Кобяков отметил существенное: "Кондратьев, когда писал свои работы в 20-ые годы, предсказал Великую депрессию, показав, что экономика вступает в понижающуюся фазу цикла. И мы сейчас имеем дело с переходом к понижающейся фазе очередного Кондратьевского цикла". Кобяков признал, что циклы Кондратьев носят "даже несколько мистический характер. Но есть и научные попытки на него ответить. Одна из них связана с предположением, что речь идет о смене технологических укладов – меняется некий набор базового кластера инноваций, которые определяют текущую производственную программу, то есть они должны определить массовый спрос на очень долгий период, а с другой стороны, они оказываются настолько значимыми, что подтаскивают огромное количество обслуживающих отраслей. И этого запаса роста должно хватить на, скажем, 25 лет, после чего начинается понижающая фаза этого роста. Это принципиально важные инновации, например двигатель внутреннего сгорания, паровая машина и т.д. Существует мнение, что последняя волна была связана с компьютерными технологиями, с мобильной связью, чипами, то есть чипизацией всего и вся. Это, видимо, и виртуальная экономика в Интернете, электронный банкинг, электронный бизнес и т.д. Но, действительно, это должна быть такая инновация, которая тащит за собой очень серьезные изменения и в структуре спроса общества, и в структуре базовых отраслей и используемых конструкционных материалов, применяемых технологий и т.д".

А,Айвазов отметил следующее: "Бурный рост экономики на повышательной волне Кондратьевского цикла порождает рост органического строения капитала и падение средней нормы прибыли. Параллельно, происходит процесс перенакопления капитала: в финансовой сфере этот процесс проявляется в росте спекулятивного капитала и появлении финансовых пузырей; в производственной сфере он проявляется в появлении излишних производственных мощностей, которые приводят к перепроизводству товаров. Эти параллельные процессы и приводят к началу кризиса. Обвальное падение капитализации на рынках ценных бумаг и резкое сокращение производства, массовые банкротства и прочие прелести периода вхождения в понижательную волну, являются неизбежным следствием перенакопления капитала". А.Кобяков акцентировал внимание на особенностях предыдущего Кондратьевского цикла: "Тот же двигатель внутреннего сгорания. Он потребовал изменить структуру топливно-энергетического баланса, потому что до этого нефть в таких масштабах была просто не нужна. Понадобился синтетический каучук – стала необходима реакция полимеризации. Здесь все, как говорится, один к одному происходит. Никакого натурального каучука бы не хватило на производство шин и покрышек. Конвейерная сборка, определенная степень очень глубокого разделения труда потребовала изменения системы образования – появления специального образования, появления рабочих узкой специализации и т.д. Появление этого нового цикла на базе двигателя внутреннего сгорания изменило структуру добываемого сырья. Кроме того, бензиновую фракцию получили, а далее начинается химическая промышленность на оставшихся фракциях нефтепереработки". Кобяков считает, что "зная циклические закономерности развития мировой экономики, можно было соответствующим образом подготовиться к кризису. Эту понижающуюся волну можно на более раннем этапе перехватить, принять соответствующие меры. То есть закономерность закономерностью, но это не значит, что мы можем расслабиться, ручки положить на стол и сказать: «Ну, мы ж не виноваты. Кондратьевский цикл». Поэтому я бы сказал так, что закономерность объективная. Но, зная эту объективную реальность, нужно заметить, что субъективный фактор все же остается решающим, и нужно только понять, что собственно в этих условиях нужно делать. Прежде всего, должна быть правильная оценка продолжительности и глубины кризиса".

А.Кобяков предупредил: "Нет и не может быть однозначного толкования Кондратьевских циклов… это просто инструмент, который может подсказать нам большую или меньшую вероятность каких-то событий или каких-то тенденций. В волновой теории Кондратьева есть не один только алармизм – она в себе содержит и источник для оптимизма. Ведь за депрессией должен наступить новый рост. Иначе говоря, будет и следующая волна экономического развития, но тогда она должна образоваться на каком-то новом кластере инноваций. Вопрос, где он?" Действительно, наличие больших волн экономической конъюнктуры капиталистических стран Кондратьев установил эмпирическим путём, проанализировав динамику изменения различных макроэкономических показателей в таких странах как Англия, Франция, Германия, США за период с конца ХVIII века по начало ХХ века. После обработки данных Кондратьеву удалось выявить наличие циклов колебания исследуемых параметров длиной 48-55 лет. Несмотря на то, что рассмотренный период (140 лет) весьма короток (всего 2.5 волны большого цикла), Кондратьев делает вывод о высокой вероятности наличия больших циклов экономической конъюнктуры. Важным является то, что кризисы, связанные со сменой технологий, сопровождают всю историю человечества и могут рассматриваться как общецивилизационная закономерность.
Признаем, что в рамках современного видения Кондратьевские циклы – это презентационная модель. Но в рамках данной презентационной модели можно взглянуть на негативные аспекты реальности с позиций исторической перспективы.

Сегодня принято считать, что на основании своих наблюдений Кондратьев сделал долгосрочный прогноз до 2010 года, предсказав, в частности, Великую депрессию 1930-х годов:
• 3 цикл - с 1891-1896 годов по 1929-1933 годы.
• 4 цикл - с 1929-1933 годов по 1971-1973 годы.
• 5 цикл - с 1971-1973 годы по 2011-2013 годы.

Обратим внимание на то, что завершение 3-го и 4-го Кондратьевских циклов удивительным образом совпадают с 4-м и 5-м американскими дефолтами. Концептуальным является то, что материальной основой волнообразных движений при капитализме Н.Д.Кондратьев считал чередование процессов нарушения и восстановления состояний экономического равновесия. И историческому событию 5 марта 1933 года, и заявлению президента США Р.Никсона от 15 августа 1971 года предшествовало нарушение состояния экономического равновесия. Более того, мы можем отметить, что начало 4-го и 5-го Кондратьевских циклов связано с изменением статуса золота – меры эквивалентного обмена. А ныне мерой эквивалентного обмена в глобальном масштабе является доллар. Именно поэтому влияние понижающей фазы цикла Кондратьева нельзя исключить из анализа причин текущего мирового кризиса.

А.Айвазов предположил: "С точки зрения концепции знаменитого экономиста ХХ века Н. Кондратьева, мировую экономику ожидает целая череда затяжных кризисов, которая завершится никак не ранее 2020 года. И нынешний мировой финансовый кризис — это только первый звонок, извещающий всех нас о том, что главное действие впереди: оно начнется примерно в 2012—2015 годах, когда мировая экономика достигнет нижней точки понижательной волны пятого кондратьевского цикла". И это позволяет нам взглянуть в ближайшую историческую перспективу без особого оптимизма.

Структурный кризис. ( 8 )

Признаем, что аспект структурного кризиса сознательно выводится из фокуса экспертного внимания. М.Хазин отметил: "В конце 80-х только ленивый не писал о структурном кризисе в СССР (он там, кстати, и был) "Ничего не знаем, – отвечали мне либеральные эксперты, – нет такого термина, и такого понятия тоже нет!". Хазин подчеркивает, что "те, кто говорит на либеральном экономическом новоязе, до сих пор не в состоянии внятно объяснить, из-за чего кризис начался и почему он до сих пор не закончился. И, отметим, не объяснят, поскольку в этом самом новоязе соответствующих понятий просто нет". Мы с вами должны признать, что Хазин прав, и для того чтобы убедиться в его правоте достаточно в YANDEX поискать публикации по словосочетанию "структурный кризис". Хазин также прав в том, что примитивное маркирование текущего мирового кризиса как "цикличного" не приближает нас к установлению всех причин текущего кризиса.

Напомним, О.Григорьев и М.Хазин презентовали в марте 2001 года работу под названием "структурный кризис". В ней было отмечено, что "в США начался классический структурный кризис. Как показывает история, для выхода из него требуется достаточное количество времени (годы) и активное вмешательство государства в экономическую политику. Подобные предложения уже появляются: прежде всего, можно отметить программу противоракетной обороны (ПРО), которая, безусловно, является прежде всего экономической, а уж потом военной - о чем неоднократно писали российские авторы. Однако ее эффективность с точки зрения выхода из начавшегося кризиса представляется достаточно спорной - поскольку она никак не увязана с чисто экономической политикой руководства США, а последняя представляется крайне странной". О.Григорьев и М.Хазин подчеркнули: "Перегрев американского фондового рынка в последние 10 лет (в особенности его интернет-составляющей) привел к значительным изменениям структуры всей экономики, резко изменив параметры, которые рассчитываются исходя из экстраполяции данных текущей модели на долгосрочную перспективу. Следствием этого перекоса, в первую очередь, должно стать резкое падение цен на фондовом рынке. Причем, упасть существенно - если исходить из "консервативного" соотношения цена/дивиденд - раз в 10-15, если из оптимистического - цена/прибыль - то раз в 6-8. Запуск этого механизма уже произошел, ведь только за последний год индекс NASDAQ обрушился более чем на 60%. Уже после установления новой структуры экономики, можно снова "греть" рынок, но избежать промежуточного падения, по нашему мнению, практически невозможно. А поскольку акции и производные от них ценные бумаги составляют основу активов всех финансовых институтов США, то слишком сильное их обесценение ставит под угрозу существование всей финансовой инфраструктуры страны - а значит, американским денежным властям просто не позволят разрабатывать и реализовывать программу, предусматривающую такой сценарий, что вынуждает их "выкручиваться" в рамках доступных им мер, со всеми сопутствующими "накладками", доступными взору любого заинтересованного зрителя… Таким образом, по нашему мнению, проблемы экономики США состоят в несоответствии структурного характера кризиса и принимаемых денежными властями мер по выходу из него, носящими чисто макроэкономический характер и неспособными изменить ситуацию. Это несоответствие имеет объективные причины, и в этом смысле политика денежных властей США представляет из себя вариант "лучшего из возможного". Безусловно, в рамках описанного невозможно себе представить ни "мягкую посадку" американской экономики, ни какие-либо другие варианты, позволяющие избежать острого мирового экономического кризиса. Что же касается "новой экономики" - то она безусловно будет жить, в рамках своей важной, но все же существенно уступающей нынешней, роли в мировой экономике".

Из публикаций М.Хазина следует, что теория структурного кризиса американской экономики была разработана в 1997-2002 годах О.Григорьевым, А.Кобяковым и М.Хазиным. Основу теории составили многочисленные публикации и книга А.Кобякова и М.Хазина "Закат империи доллара и конец "Pax Americana". Необходимо признать, что книга "Распад мировой долларовой системы: ближайшие перспективы", вышедшая в свет в 2001 году, и книга А.Кобякова и М.Хазина "Закат империи доллара и конец "Pax Americana" являются важнейшими вехами не только в процессе осознания текущего мирового кризиса, но также являются вехами в процессе становления кризисологии. Книга "Закат империи доллара…" вышла в свет 2003 году, и с того времени многое из выявленного Кобяковым и Хазиным стало более очевидными.

М.Хазин акцентировал внимание на следующем: "Какие последствия могут быть от того, что как минимум 10% экономики страны существует лишь за счет эмиссии? В случае ее прекращения, целенаправленного или объективного, эта часть экономики должна прекратить свое существование. Но не только она, поскольку в рамках межотраслевого баланса эта часть перераспределяет избыточный ресурс в другие сектора, которые также должны в такой ситуации погибнуть. Оценить их масштаб можно, используя коэффициент, который меняется в зависимости от типа экономики, но для нашего случая его можно оценить примерно в 2,5. Таким образом, значительная часть американской экономики, не менее 25%, по оптимистическим оценкам, и порядка 35% — по пессимистическим, существует лишь постольку, поскольку наличествует эмиссионный по происхождению поток денег на ее поддержание". Хазин считает, что "за 30 лет существования этой системы резко выросли показатели доли финансовой экономики, причем масштаб финансовых пузырей и структурных диспропорций достиг таких масштабов, что экономика уже не могла их выдерживать. Выражается это во многих эффектах, например в том, что экономика, в частности рыночная ставка кредита, перестала в последнее время реагировать на изменения учетной ставки. Есть серьезные основания считать, что в американской экономике давно начался спад, называть который рецессией не совсем правильно, поскольку этот термин обычно используется для описания циклических процессов в экономике, а современная депрессия носит ярко выраженный структурный характер". Подробнее о теории кризиса можно узнать в журнале "Профиль" - (http://www.profile.ru/items/?item=26923) и на Интернет-ресурсе М.Хазина "Мировой кризис" - http://worldcrisis.ru/crisis/473153).

Д.Голубовский также считает, что "кризис, поразивший мировую кредитно-финансовую систему, имеет структурные предпосылки. Это – структурный кризис, и его природу не описать теориями экономических циклов. Этот кризис – конец чего-то, что было до него, и начало чего-то нового". Позже М.Хазин характеризовал вышеизложенное, в рамках теории кризиса, как "техническую модель кризиса. Главной его причиной стало наращивание совокупного спроса в США с 1981 года (программа "рейганомики"), что привело к принципиальному ("структурному") разрыву расходов домохозяйств и их реально располагаемых доходов". М.Хазин подчеркнул: "Мировая экономика и экономика США сегодня пребывают в стадии быстрого падения совокупного спроса, который бездумно накачивали последние 25 лет. И особых вариантов развития ситуации тут просто нет. Можно продолжать накачивать спрос за счет эмиссии, но это вызывает рост инфляции, что обесценивает не только вновь возникший, но и реально существовавший спрос домохозяйств (да и государства). Можно бороться с инфляцией и прекратить эмиссию – но тогда спрос сразу рухнет, поскольку за счет прямой эмиссии в США обеспечивается как минимум 10% совокупного спроса. А если еще учесть эффект мультипликатора, связанный с тем, что получатель этих эмиссионных денег в свою очередь покупает что-то у своих поставщиков, а те – у своих, то получается как минимум 20%, а то и 25. Иными словами, прекращение эмиссии – это одномоментное падение ВВП США примерно на четверть".

Аллен де Бенуа призвал различать типы кризисов: "Часто капитализм называют синонимом кризиса, говорят о том, что он подпитывается кризисами, которые сам же и вызывает. Также много говорится о его безграничной способности к адаптации, делающей его неуязвимым. На самом же деле следует различать циклические или конъюнктурные кризисы (говоря о них, мы имеем в виду знаменитые циклы Кондратьева) и системные, структурные кризисы, те, которые имели место между 1870 и 1893 гг., во время Великой депрессии 1929 г. или между 1973 и 1982 гг., когда структурная безработица была постоянным явлением в западных странах. В случае актуального кризиса нет сомнения, что мы имеем дело со структурным кризисом, вызванным разрывом логической преемственности и динамической непрерывности системы в целом. Современный кризис гораздо сильнее недавних предыдущих (кризиса фондового рынка 1987 г., американской рецессии 1991 г., азиатского кризиса 1997 г., "взрыва" мыльного пузыря торгов на интернет-биржах 2001 г.) и, несомненно, наиболее тяжелый после кризиса тридцатых годов".

Признаем, что в сети Интернет нет аргументированных работ опровергающих наличие структурного кризиса. Для нас является важным выделение последствий структурного кризиса в отдельные признаки текущего мирового кризиса. В первую очередь это:
• Непомерный рост глобальной финансовой сферы.
• Разрыв между финансовой и экономической сферой.
• Перенакопление капиталов и избыточная ликвидность.
• Падение эффективности капитала и падение совокупного спроса.
• Перепроизводство финансовых продуктов.
Проанализируем данные признаки.

Непомерный рост финансовой сферы. (9)

В интервью гамбургскому еженедельнику Der Stern президент ФРГ Хорст Кёлер заявил: "Всем ответственно мыслящим в банковской отрасли должно быть ясно, что международные финансовые рынки выросли в настоящего монстра, которому должны быть поставлены пределы". Д.Сорос отметил: "Финансовая система рухнула под своим собственным весом. Это противоречит распространенному мнению, что финансовые рынки автоматически стремятся к равновесию, а это равновесие нарушается внешними силами, внешними потрясениями. Эти потрясения, по теории, должны были происходить случайно. Рынки должны были самостоятельно корректироваться. Эта парадигма оказалась ложной. Поэтому мы имеем дело не только с крахом финансовой системы, но и с крахом старой картины мира". Сорос подчеркнул: "Шок финансовой системы сильнейшим образом воздействовал на реальную экономику, которая вошла в штопор, и этот процесс оказался глобальным".

А.Кобяков выделил существенное: "Впервые за свою историю человечество оказалось в ситуации, когда финансовые активы (во всех их разновидностях) в сотни раз превосходят объем реальной экономики, то есть производимых благ – товаров и услуг. Экономика обрела совершенно ненормальные пропорции "перевернутой пирамиды", когда ее надстроечная, обслуживающая, виртуальная часть довлеет над базовой, производственной, реальной. И произошло это не само собой, а в результате сознательного "реформирования" мировой финансовой системы, причем в сторону непременного увеличения выгод "реформаторов", осуществляющих свой контроль над всей этой финансовой системой". Кобяков привел следующую метафору: "В отличие от описанного Марксом и другими классиками кризиса перепроизводства, современный кризис в 90% случаев зарождается в финансовой сфере, а потом уже переходит непосредственно в реальную экономику. Мы теперь живем во власти финансов, как бы в перевернутом мире. У Маркса есть понятия "базис" и "надстройка". Вроде бы реальная экономика – это базис, производство, а финансы должны выполнять обслуживающие функции. Я часто привожу своим студентам следующий пример-аналогию. Представьте, живет некий человечек, у которого стала сильно-сильно увеличиваться голова, достигнув веса в несколько раз превышающего вес тела. Как же тяжело ему стоять ровно – если чуть-чуть его голова качнется, понятно, какие будут последствия. По большому счету, эти изменения произошли в последние десятилетия, и на сегодняшний день базис и надстройка поменялись местами. Получается, что не собака крутит хвостом, а хвост – собакой, потому что хвост – финансовый нарост – стал самодостаточным".

Разрыв между финансовой и экономической сферами. (10)

Непомерный рост финансовой сферы привел к разрыву между финансовой и экономической сферами. В Моденской декларации было отмечено следующее: "Кризис, который углублялся в течение последних 10—15 лет, на самом деле возник в результате решения, принятого 15 августа 1971 года — отделить доллар США как валюту для осуществления международных расчетов и мировой торговли от фиксированного, золотого эквивалента. До этого момента золото служило для определения реальной стоимости как самого доллара, так и другой валюты. С этого момента начался стремительный рост фиктивного капитала, утвердилась система плавающих валютных курсов и произошло постепенное отделение финансовой системы, прежде всего спекулятивной, от реальной экономики". Аналитик Э.Альтфатер считает, что из обращающихся “ежедневно 1000 миллиардов долларов США... только около 1% необходимо для покрытия мировой торговли". Председатель Общенемецкого банка А.Хегозен приводит следующие цифры: "97 процентов мировых банковских операций осуществляется в результате коловращения бумаг, и только 3 - отражают и обслуживают ситуацию в производстве". К этому можно добавить следующую любопытную информацию: "Около 80% от всей прибыли крупнейшего швейцарского банка United Bank of Switzerland (UBS) получено в результате работы на международном валютном финансовом рынке, и только около 20% от всей прибыли составляют доходы от кредитов, торговли ценными бумагами" (Ю.Овсянникова).

В.Иноземцев сделал следующее идеалистическое предположение: "Очень много финансовых операций, связанных с деривативами, со сложными финансовыми инструментами, на значительный период времени просто прекратят свое существование. Финансовая сфера должна уменьшиться до уровня, отвечающего существующим экономическим потребностям. Не только в России, но и во многих других странах, в первую очередь в Великобритании и США, в последние годы финансы заняли слишком большую роль в экономике. На сегодняшний день в США в сфере финансовых операций, операций с недвижимостью, оптовой и розничной торговле создавали 52% ВВП. Этот уровень запределен. В чисто финансовой сфере в США создается 9% ВВП, в Великобритании – 11%. Это слишком много".

Перенакопление капиталов и избыточная ликвидность. (11)
Другим признаком текущего мирового кризиса является перенакопление капиталов и избыточная ликвидность. В.Колташов отметил: "Биржевой кризис – только первый серьезный сигнал, что большой кризис экономики уже на пороге. Его причина не только товарное перепроизводство, но и колоссальное перенакопление капиталов". А.Неклесса фокусирует внимание на уже известных негативных аспектах финансовой глобализации: "Управление рисками ориентировано не только на снижение, но порою и на повышение их уровня. Сегодня по миру мечется довольно большое количество финансовых средств: по оценке Stanley Morgan, в более-менее свободном состоянии находятся суммы, приближающиеся к половине стоимости мирового продукта. А как минимум 500-600 миллиардов долларов, словно стада бегущих бизонов, перемещаются по планете, потому что это 'горячие' деньги, спекулятивные деньги, деньги, которые ищут применения. И в процессе их движения из региона в регион, из страны в страну нередко позади остаются вытоптанные поля и руины…". Таким образом, мы можем зафиксировать, что перенакопление капиталов можно считать одной из причин мирового кризиса. Именно поэтому "кредитное послабление" – один из основных способов борьбы с кризисом, позиционируют как "пожар тушат бензином" (Д.Кьеза).

М.Хазин считает: "Сам кризис, как ясно следует из его теории, представляет собой самопроизвольный процесс ликвидации "избыточного" производства, созданного в США и в мире для удовлетворения избыточного (уже без кавычек) спроса, создаваемого последние 25 лет, с момента введения т. н. "рейганомики", за счет банальной денежной эмиссии. То есть ничем не обеспеченного печатания долларов. А спрос падает из-за высокой инфляции, которую два с половиной десятилетия сдерживали в рамках финансового сектора, но которая прорвалась в потребительский сектор экономики после реструктуризации финансовой системы, начавшейся в августе прошлого года". Хазин отметил: "Главной проблемой современности является то, что основной элемент этой системы, эмиссионный по своему происхождению кредит, работать перестал. А значит, никто не дает кредит компаниям (где гарантия возврата в условиях падения спроса?) и никто не дает кредит потребителям (их доходы падают, и эти кредиты они почти точно не вернут). А это значит, что вся "инвестиционная машинка", выстроенная за последние 30 лет, перестает функционировать. Это – главная катастрофа современной экономики. При этом, денег у инвесторов колоссальное количество (все напечатанное никуда не делось, оно находится в наличии), а компании задыхаются от отсутствия оборотных средств. Не говоря уж о средствах на развитие".

Хазин акцентирует внимание на следующем: "Одной из главных коллизий современной экономической ситуации является противоречие между международной функцией доллара, которая требует его устойчивости, и его функцией национальной валюты США, которая позволяет доллар печатать в неограниченных масштабах, подрывая тем самым его функции на международной арене, но зато получая ресурсы для поддержания status quo в экономике США". Хазин убежден: "Беды современной мировой финансовой системы идут от частного характера контроля над денежным обращением и как следствие, денежной эмиссии современной единой меры стоимости – американского доллара".

Экономист В.Юровицкий выделяет формат "производства денег": "Мировая экономика не может существовать без мировых денег. И такими деньгами как раз и являются национальные деньги Соединенных Штатов Америки — доллар, которые и приняли на себя функцию мировых денег. И на выполнении этой функции мировых денег долларом США имеют главные доходы. Ведь нет ничего выгоднее, чем производство денег, так как в настоящее время это, по преимуществу, сводится всего лишь к записи некоторых чисел в балансе Федеральной резервной системе США. А на эти "записи" США получают реальные продукты, возникающие с помощью этих записей валютные капиталы вкладываются во все страны мира. Примерно половина богатства США связана именно с эмиссией долларов для использования за пределами США. Долларовые авуары за пределами территории США составляют десятки триллионов долларов. Так что для США ликвидация функций мировых денег у доллара будет полнейшим крахом — экономическим, политическим и любым иным. Вот почему США так заинтересованы в том, чтобы эта функция мировых денег продолжала оставаться за долларом".

В,Жевнеров презентовал следующую картину: "Кризис на финансовых рынках напоминает мне пробку на хайвее. Машин-денег стало очень много. Пропускной способности всей карты, всех развязок дорог не хватает, продвижение-рост замедляется. Стоя в трафике, привлекательность инвестирования-приоритета данной дороги, для застрявшего в трафике-кризисе, снижается. Скорость продвижения-роста капитала неопределённа. У тех, кто уже или ещё в гараже собственной валюты вообще нет уверенности, что отправившись в путь инвестирования можно куда-либо доехать. Если стоящей в таком трафике машине предложить альтернативную дорогу, по которой обладатель машины гарантированно доедет до места назначения пусть не за пятнадцать минут, а за тридцать пять минут, то многие выберут эту новую дорогу. Ведь сумели же Морган Стейнли с Саксом разместить свои бонды, хотя ещё вчера эти компании вызывали массу недоверия и даже были вынуждены реорганизоваться в коммерческие банки. А это ведь даже не альтернативная дорога, а одна из развязок всё той же. Так что надо не "позиционировать", а подвести свои "экзиты", ведущие к собственным добротным дорогам, на которых гарантировано можно и сохранить капитал и ещё заработать".

А.Максон отметил существенное: "Именно на товарном рынке должны найтись деньги, чтобы скупить товары, от продажи которых собственник производства получил прибыль. Понятие нормы прибыли в экономике ведёт к симметричному понятию дефицита денежной массы. Если норма прибыли в среднем по экономике равна 10%, то это ведёт к дефициту денежной массы именно на 10%. Расходы капиталистов в виде потребления товаров лишь вносят очень мелкую поправку в данный закон. Это основное макроэкономическое противоречие капиталистической экономики довольно тривиально, но по каким-то причинам совершенно не известно в экономике. Тем более это странно, что оно следует из известного уравнения количественной теории денег, уравнения Ньюкомба-Фишера MV=PT (где М - объём денежной массы, V - скорость обращения денег, P - уровень цен, T - объём всех операций). Это уравнение устанавливает зависимость стоимости товарной массы от денежной и является основным уравнением макроэкономики. Практически все явления в экономике, типа инфляции, дефляции и, самое главное, кризиса, объяснимы с помощью этого уравнения. Это же уравнение даёт понять, что экономика представляет собой "термодинамическую" систему - уравнение Ньюкомба-Фишера совершенно эквивалентно уравнению состояния идеального газа PV=RT. Можно провести совершенно полную аналогию, где температура соответствует числу операций обмена, объём газа - денежной массе, а давление - скорости оборотов денежной массы или величине, обратной уровню цен".

Максон подчеркнул: "Однако нам на данном этапе нужно понять, что уравнение Ньюкомба-Фишера представляет собой не просто взаимозависимости различных макроэкономических параметров, но и закон сохранения, увязывающий товарную и денежную массы, участвующие в обмене - их соотношение всегда постоянно. Если произведено будет товаров более, чем это соответствует существующей денежной массе, то либо эти товары не будут проданы, либо будут проданы по сниженным ценам. В результате общая стоимость проданных товаров опять будет равна денежной массе, умноженной на число её оборотов. Вывод из товарного оборота части денежной массы в результате накопления капиталиста приводит к соответствующему падению общей стоимости проданных товаров. На следующем цикле производства-потребления совокупный капиталист уже не получит доходов на ту же сумму, что осталась в его накоплениях".

Вышеизложенное позволяет предположить, что любой студент, обучающийся по специальностям "экономист" или "финансист", в состоянии самостоятельно просчитать перспективы безудержной "накачки" мировой валютно-финансовой системы деньгами. М.Хазин предположил: "Современная модель создания богатства (дохода), поостренная на доступе к дешевому кредиту, который, в свою очередь, возникает за счет эмитированных (напечатанных) долларов, подходит к концу. И что с этим делать пока не очень ясно – никаких явных альтернатив пока просто не видно. И по этой причине есть серьезные основания считать, что исследования в этом направлении станут самыми актуальными в экономической науке первый половины XXI века".

Падение эффективности капитала и падение совокупного спроса. (12)

Из теории кризиса необходимо выделить две гипотезы о причинах текущего мирового кризиса. М.Хазин считает, что "причиной кризиса является падение совокупного спроса, который почти 30 лет накачивался за счет эмиссии доллара. Проблемы финансового сектора - следствие этой эмиссии. Грубо говоря, поскольку все эти тридцать лет денежные власти США пытались ограничить избыточную ликвидность в рамках финансового сектора своей экономики, то именно в ней и была высокая инфляция. Именно из-за этого надувались там финансовые пузыри (фондовый рынок, рынки сырьевых фьючерсов, рынок ипотечных ценных бумаг и так далее), именно из-за этого развелось такое огромное количество разных деривативов, которые даже невозможно продать на рынке, можно только взять под них кредит (если дадут, конечно)". Хазин также выделил аспект "падения эффективности капитала в 2000-е годы, кризис, который мы сегодня и наблюдаем. Кризис невозможности дальнейшего экстенсивного, то есть чисто физического роста... падение эффективности капитала вызвало кризис, который еще усугубился резким падением до того почти три десятилетия стимулирующегося в США спроса. Это падение будет еще 3-5 лет, а затем мы получим долгую и непрекращающуюся депрессию, сопровождающуюся постепенной технологической деградацией, поскольку не будет не то, чтобы денег на инвестиции, а возможностей их вернуть с прибылью. То есть, если посмотреть на ситуацию с точки зрения инвестора, невозможность сохранить свои сбережения".

Французский интеллектуал Аллен де Бенуа отметил: "На этапе сверхконцентрации капитала увеличение финансового могущества является доминантой любой стратегии повышения рентабельности капитала. За пределами финансовой сферы это означает регулирование экономики только на основе критерия увеличения прибыли, без учета человеческого фактора, сломанных жизней, растрачивания природных ресурсов, нерыночных затрат ("издержек"). Весь этот миропорядок и был поставлен под вопрос финансовым кризисом. Глубинная причина этого кризиса – поиск наибольшей финансовой выгоды за минимальный промежуток времени, то есть поиск увеличения ценности капиталов без учета всех остальных факторов".
Представляется, что падение совокупного спроса и падение эффективности капитала являются взаимосвязанными признаками, а формат повышения рентабельности капитала объясняет особенности данной взаимосвязанности.

Перепроизводство финансовых продуктов: фьючерсы, опционы, деривативы, кредитные дефолтные свопы... (13)

Известный итальянский интеллектуал Д.Кьеза отметил: "Совершенно очевидно, что кризис не просто не заканчивается, но только начинается. Реального рецепта выхода из сложившейся ситуации ни у кого нет. По той простой причине, что никто не знает реальных размеров деривативов, фантомных денег, распространившихся в течение последних 15–20 лет. Эта громадная масса виртуальных денег практически заблокировала функционирование финансовой мировой системы". Известный американский финансист Уоррен Баффет заявил, что деривативы – это "финансовое оружие массового уничтожения". Так ли это?

В работе "Деривативы и мировой кризис" было отмечено, что описание текущего мирового кризиса невозможно без упоминания деривативов. Многие аналитики напрямую связывают финансовый кризис с чрезмерным развитием рынков деривативов. The USA Today акцентировало внимание на том, что "текущий кризис не ограничен коммерческими банками и традиционными практиками кредитования. Главную роль сегодня играют инвестиционные банки и инструменты, которые даже не существовали в начале 1990-х: свопы на дефолты по кредитам, облигации, обеспеченные долговыми обязательствами и структурные инвестиционные инструменты". Американские власти объявили в мае 2009 года о своих предложениях по усилению регулирования рынка производных финансовых инструментов, которые считаются причиной банкротств Lehman Brothers и страховщика American International Group, что спровоцировало коллапс кредитного рынка и привело к убыткам финансовых компаний на более чем $1,4 трлн. The New York Times предположил: "Новая инициатива американского президента Барака Обамы по регулированию производных инструментов, очевидно, поможет сдержать процесс формирования сложных продуктов и необдуманных практик, которые в значительной степени способствовали развитию финансового кризиса".

The New York Times фокусирует внимание на следующем: "Прозрачность - это оптимальный способ избежать повторения катастрофы, связанной с использованием этих нерегулируемых финансовых продуктов. Они созданы, чтобы помогать инвесторам в управлении рисками, такими как вероятность дефолта или колебания уровня процентных ставок. Однако, когда в середине десятилетия начал надуваться финансовый пузырь, многие стали использовать их не по назначению. Вместо того чтобы снижать возможные риски, они их создавали или усиливали - в такой степени (как в случае с American International Group), что невыполнение обязательств одной из сторон производного контракта грозило разрушением всей системы… финансовый крах застал регулятивные органы врасплох, и с тех пор спасение компаний проводится за счет средств налогоплательщиков. Спасение только AIG на данный момент обошлось государству в $180 млрд. И есть еще триллионы долларов, о судьбе которых налогоплательщики не имеют ни малейшего представления. Естественно, не стоит винить в крахе экономики одни лишь производные инструменты. Однако они способствовали ему в значительной степени".

Без упоминания деривативов невозможно описание реалий текущего мирового кризиса. Так, известный российский аналитик С.Егишянц отметил в своих еженедельных обзорах следующее: "Телеканал ABC выяснил, что небольшое лондонское подразделение AIG умудрилось получить 500 млрд. долларов убытка на своих рисковых операциях с деривативами – причём эти операции проводились в течение 10 лет и раньше приносили хорошие прибыли" (16.03.2009). "Запомнилось и банкротство хедж-фонда Weavering Macro Fixed Income, у которого, как выяснилось, по существу единственным "активом" был пакет деривативов, выпущенных некой оффшорной компаний – безвестной, но зато (какое совпадение!) основанной и управляемой лично главой означенного фонда" (23.03.2009). С.Егишянц так иронично прокомментировал причину спасения ведущего мирового страховщика AIG: "Глава Фед Бернанке открытым текстом заявил, что спасают страховщика лишь потому, что он играет системообразующую роль (кстати, в немалой степени и для европейских банков), поэтому его банкротство обойдётся дороже в смысле последствий и усилий по их преодолению; вообще же Бернанке, говоря об AIG, был нехарактерно для себя разъярён. Бывший глава AIG Морис Гринберг скупал акции этой компании и т.к. они рухнули, решил посудиться с группой – мол, мошенники они, обманули меня: публика посмеялась – ведь именно Гринберг в своё время запустил программу безудержной эмиссии деривативов, из-за которых нынче компания и схлопнулась" (09.03.2009).

А.Кобяков акцентирует внимание на том, что "развитие виртуальной части рынка (всего семейства производных финансовых инструментов – фьючерсов, опционов и пр. и пр.) достигло масштабов, в десятки и сотни раз превосходящих реальные операции с активами. Ежедневный объем операций с валютой достиг астрономической суммы в 3,5 трлн долларов в сутки. В год это (с учетом выходных и праздничных дней) составляет порядка 700 трлн долларов, что более чем в десять раз превышает годовой объем мирового валового продукта. Таким образом, только примерно 2-3% от объема валютных обменов имеют рациональное содержание (обслуживание внешнеторговых операций), остальная – львиная – доля приходится на чистые спекуляции, на азартную игру в глобальных масштабах, в которую втянуты миллионы "искателей удачи". Д.Голубовский подчеркнул: "Торможение спроса на фиктивный капитал началось в первой половине 2000-х, и стало очевидным к середине 2000-х. Грубо говоря, в это время стал назревать кризис перепроизводства финансовых продуктов, аналогичный промышленным кризисам перепроизводства, которые случались в истории капитализма ранее". The New York Times констатировала: "Финансовый крах застал регулятивные органы врасплох, и с тех пор спасение компаний проводится за счет средств налогоплательщиков. Спасение только A.I.G. на данный момент обошлось государству в $180 млрд. И есть еще триллионы долларов, о судьбе которых налогоплательщики не имеют ни малейшего представления. Естественно, не стоит винить в крахе экономики одни лишь производные инструменты. Однако они способствовали ему в значительной степени". И с данной позицией необходимо согласиться.

Британская "Guardian" публиковала крайне интересное интервью с Эрнандо де Сото. Перуанский экономист полагает, что монетарная политика, проводимая сейчас рядом государств для борьбы с мировым кризисом, вряд ли может принести ожидаемые плоды. "Ваши власти хорошо представляют, что делать с деньгами, но я не уверен, что они понимают, как заставить работать кредитную систему, а это значит, что они на неверном пути", - полагает де Сото. По оценкам, Эрнандо де Сото сейчас в мире около 13 триллионов долларов в виде монет и купюр, около 170 трлн долл в виде традиционных ценных бумаг и порядка 600 трл долларов (а, возможно, и около 1 квадриллиона долларов) в производных инструментах. Проблемы мировой экономики связаны именно с деривативами, поэтому они вряд ли могут быть решены монетарными средствами. Д.Голубовский приводит следующую цифру: "О реальных оборотах рынка этих фантиков (здесь я имею в виду весь рынок деривативов): в 2007 году DTCC зарегистрировала трансакций с деривативами на $ 1,09 квадриллиона (!!!). Вдумайтесь в эту невообразимую цифру. Вы представляете, что означает падение оборота с таких величин практически до нуля?!"

В Моденской декларации зафиксировано: "Наиболее опасный финансовый спекулятивный пузырь, оставшийся вне всякого контроля, представляет собой так называемые "деривативы" (производные финансовые инструменты). Согласно оценкам расположенного в Базеле Банка международных расчетов (БМР), номинальная стоимость деривативов ОТС (сделки, заключаемые вне официальных рынков и не учитываемые в официальных балансах банков и других финансовых институтов) составляет $600 трлн, с индексом среднегодового роста приблизительно 25%". М.Идов отметил в самом начале текущего мирового кризиса следующее: "Когда аббревиатурой "ГКО" оперируют не только работники финансовых рынков, но и бабушки на рынках продовольственных, за этим в широкое употребление входят термины "дефолт", "черный вторник" и всякие там "веерные отключения". Вместе с "деривативами" рука об рука идут словосочетания "ипотечный кризис", "кризис ликвидности", а также высока вероятность появления уже давно забытого словосочетания "мировой системный кризис" (15.10.2007). Экономист М.Делягин подчеркнул: "Безумный, вышедший из-под всякого контроля рост американских производных ценных бумаг, раздача заведомо безвозвратных ипотечных кредитов и многоуровневая "перепаковка рисков", ставшие непосредственными причинами глобального финансового кризиса, производят на неподготовленного наблюдателя шоковое впечатление". И с данной позицией можно согласиться.

Признаем, что деривативы привлекли к себе всеобщее внимание. И поводов для этого более чем предостаточно. Так, управление по борьбе с мошенничествами в особо крупных размерах Великобритании (Serious Fraud Office) в августе 2009 года начало расследование фактов продаж структурированных финансовых продуктов, таких как свопы по кредитным дефолтам и обеспеченные долговые облигации. Регулятор подозревает некоторых банкиров в умышленной продаже сложных активов, основанных на неверных оценках накануне финансового кризиса. По словам директора Управления Ричарда Альдермана (Richard Alderman), власти намерены расследовать, знали ли продавцы таких финансовых продуктов об их реальной стоимости в будущем. За расследованием будет наблюдать Управление по финансовым рынкам Великобритании (The Wall Street Journal).

Ранее президент ФРГ Хорст Кёлер признал, что "сверхсложные финансовые продукты и возможность с незначительным собственным капиталом запускать огромные операции заимствования привели к созданию монстра". Лауреат Нобелевской премии по экономике П.Кругман отметил: "Нам снова нужен скучный банковский сектор. Весь этот сектор высоких финансов оказался попросту деструктивным, и во многом это связано с регулированием. Финансовый сектор разбухал, и соответственно также росло его политическое влияние. То есть, дерегулирование привело к чрезмерно раздутым финансам, что привело к дальнейшему дерегулированию, и это породило того монстра, что сожрал мировую экономику".
М.Делягин акцентировал внимание на следующем: "Значимость высокорискованных ипотечных кредитов заключается даже не в темпах их роста, но в опоре этого роста на развитие системы деривативов, при которой последующий кредит использует в качестве обеспечения предыдущий". Делягин отметил: "Для "покупки риска" выпускаются специальные бумаги (Credit Default Swaps, CDS), являющиеся деривативами. Однако на их основе тоже выпускаются ценные бумаги - деривативы от деривативов (Collateralized Debt Obligation, CDO), и даже деривативы от деривативов от деривативов (Collateralized Loan Obligation, CLO"). Необходимо признать, что это напоминает своеобразную пирамиду. У.Энгдаль привел следующие цифры: "Согласно свежеопубликованным данным квартального отчёта федеральной службы по контролю за денежным обращением (Federal Office of Comptroller of the Currency) по банковской торговле и активности финансовых производных, пятёрка американских банков держит 96% всех выпущенных в США деривативов в номинальных позициях и волшебные 81% нетто кредитов, подверженных риску в случае дефолта". В деривативную "пятёрку" по Энгдалю входят: "JPMorgan Chase" который держит неустойчивые $88 трлн (?66 трлн) финансовых производных. За ним следует "Bank of America" с $38 трлн в финансовых производных, и "Citibank" с $32 трлн. Номер четыре в нашем тотализаторе – "Goldman Sachs" с "всего лишь" $30 трлн. И на пятом месте слитые "Wells Fargo-Wachovia Bank" драматически падая до $5 трлн. Номер шесть британский "HSBC Bank USA" обладает $3.7 трлн. После "большой пятёрки" объёмы экспозиций в американских банках этих взрывоопасных, внебалансовых и не регулируемых производных финансовых облигаций снижается драматически".
А.Кобяков выделил существенное: "Из инструментов, призванных уменьшать локальные риски, деривативы превратились в один из мощнейших факторов системного риска всех мировых финансов. Валютный рынок превратился в гигантский тотализатор. При этом резко возросли влияние и рыночная власть профессиональных валютных спекулянтов. По оценкам МВФ, всего полдюжины крупнейших спекулятивных фондов при помощи банков, которые, как показывает опыт, всегда рады этим клиентам, могут аккумулировать до 900 млрд долларов для нападения на конкретную валюту. Мощь атак фондов Джорджа Сороса на фунт стерлингов в 1992 году и спекулятивных атак на валюты стран АСЕАН в 1997-м показала, что валютный рынок стал объектом манипуляций". Л.Пайдиев выделил концептуальное противоречие: "В глобальной экономике, в мире деривативов роль доллара слабеет… У ФРС есть лишь два пути: или укреплять бакс, не допуская его вытеснения системой деривативов. Или отказаться от роли мировой резервной валюты". Признаем, что данное противоречие старательно выводится из фокуса экспертного внимания.

Напомним, что говорил глава ФРС А.Гринспен о пользе новых финансовых продуктов: "Влияние информационных технологий стало особенно заметно в финансовом секторе экономики. Возможно, самым значительным нововведением стала разработка финансовых инструментов, которые позволяют перераспределять риски по тем сторонам, которые наиболее готовы и способны нести этот риск. Многие из вновь созданных финансовых продуктов, и в первую очередь финансовые деривативы, привносят экономическую стоимость путем разделения рисков и перемещения их в высшей степени точным способом. Хотя эти документы не могут уменьшить риски, присущие реальным активам, они могут перераспределять их таким способом, который вызывает приток инвестиций в реальные активы, и, следовательно, приводит к повышению производительности труда и уровня жизни населения. Информационные технологии сделали возможным создание, оценку и обмен этих сложных финансовых продуктов на глобальной основе"
Это позволяет нам не только увязать виртуальный рынок финансовых продуктов с процессом глобализации, но и отследить процесс трансформации инноваций в сфере финансов в "токсичные" ресурсы. Более того, инновационный рынок деривативов стал сферой мошенничества, и это требует отдельного рассмотрения.

Продолжение следует.

Раздел:
Отправить комментарий